Главная Публикации «Личность-слово-социум» – 2009 Современные лингвистические парадигмы (Секция 4) ФОРМУЛЫ С КОМПОНЕНТОМ СЕРДЦЕ КАК СПОСОБ ОБОЗНАЧЕНИЯ ЭМОЦИЙ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ XI–XVII вв. (Неборская Светлана Александровна )

Неборская Светлана Александровна

Белорусский государственный педагогический университет имени Максима Танка

ФОРМУЛЫ С КОМПОНЕНТОМ «СЕРДЦЕ» КАК СПОСОБ ОБОЗНАЧЕНИЯ ЭМОЦИЙ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ XI–XVII вв.

Эмоции и чувства, являясь недоступными для непосредственного наблюдения, представляют собой важную составляющую часть жизни человека, независимо от эпохи и культуры. Отсутствие возможности прямого наблюдения за этими явлениями вызывает затруднение при определении таких понятий как «гнев», «страдание», «радость», «ненависть», «любовь» даже для современного человека, что подтверждается схожими, но далеко не одинаковыми определениями этих слов в различных толковых словарях современного русского языка.

Между тем чувства присущи человеку на любом этапе исторического развития, и, несмотря на трудности, возникающие при определении понятия об испытываемом чувстве, для их выражения человек использовал различные языковые средства. Одним из основных языковых средств обозначения чувств и эмоций в древнерусском языке явились формулы с компонентом «сердце».

Еще в дописьменную эпоху слово сердце вмещало в себя ряд образных смыслов. Первоначально «сердце» у древних было связано с представлением о центре (середине) как о главной части окружающего мира и каждой отдельной его составляющей, в том числе человека. В отличие от современных представлений о «сердце» как о физиологическом органе, в мировоззрении древних славян «сердце» понималось, прежде всего, как то, что находится внутри человека вообще.

В «сердце» (середине человека) концентрировалось все наиболее значимое, что для древнего славянина заключалось в чувствах (душе) и самой жизни: «Важнейшая мифологема сердца – быть вместилищем души, сосредоточием жизненной силы» [1, с. 84]. Отсюда древнейшее представление о «сердце» как о хранителе чувств, духовном центре, являющимся ценным для человека. «Сердце» являлось источником самых разнообразных чувств, иногда совершенно противоположных друг другу, что дало возможность развитию представления о «сердце» как о символе чувств в целом.

Таким образом, мы можем говорить о том, что в праславянской культуре сложились устойчивые представления о «сердце», которые были унаследованы восточными славянами и нашли свое отражение в древнерусском языке. Основные семантические доминанты слова сердце были следующие: 1. то, что находится внутрисередина, центр; 2. средоточие человеческих чувств; 3. физиологический объект. Вследствие синкретизма средневекового языкового сознания эти семантические доминанты были теснейшим образом связаны, и реализация в контексте одной из них не исключала наличие других.

Воспринимая невидимый мир внутри себя через отождествление его с видимым миром вокруг, древнерусский человек был не способен отличить реальные физические ощущения от испытываемых им эмоций, поэтому все свои душевные состояния он соотносил с непосредственно наблюдаемыми явлениями и действиями. Так, например, многие чувства человек объяснял результатом воздействия огня на сердце. Такой вывод был не случайным, поскольку огонь в соответствии, как с языческими, так и с христианскими представлениями играл очень большую роль в жизни людей. Огонь связывал человека не только с видимым, но и с невидимым миром, занимая высшую ступень в иерархии стихий [2].

Обратимся к анализу фактического языкового материала, который был отобран нами из Словаря русского языка XI–XVII вв. [3]. Отождествление чувств с процессами, связанными с огнем, прослеживается в формулах разгорЂтися сердцемъ; распыхатися сердцемъ; надыматися сердцемъ; разжечи сердце; сердце горитъ; пожещи сердца.

Формула разгорЂтися сердцемъ характеризует состояние волнения, возбуждения: Аще можеши противится мнЂ, то се есмь уже здЂ, плЂняя землю твою. Александръ же, слышавъ словеса си, разгорЂся сердцемъ и вниде в церковъ святыя Софиа… нача молитися. (Псков. лет., II, 11, XVв.). В контексте речь идет о том, что Александр, услышав о пленении своей земли, испытал чувство сильного волнения. Для обозначения этого чувства употребляется сочетание разгорЂтися сердцемъ, значение которого буквально можно проинтерпретировать как «чувство горения сердца (середины)». В этой формуле сердце реализует одну из своих основных семантических доминант – «то, что находится внутри – середина, центр». Разумеется, с точки зрения современных носителей языка данное сочетание можно рассматривать как метафору; но даже в этом случае метафора является неосознанной, что объясняется «взглядом на чувства как на нечто вполне вещественное, что получает свое непосредственное выражение, форму своего существования в предметах» [4, с. 36], человек действительно испытывает внутри себя (в середине) чувство схожее с горением и называет испытываемое чувство соответственно. Действие в данной формуле происходит помимо воли человека, имея причину и следствие. В этом значении в древнерусском языке употреблялась и формула сердце горитъ, обозначающая действие, происходящее в момент речи, в отличие от формулы разгорЂтися сердцемъ, обозначающей начало действия.

Такую же неосознанную метафоризацию получает формула разжечи сердце, где сердце реализует значение «чувство гнева», что позволяет всей формуле приобретать значение «гневаться, сердиться»: Изяславъ же то слышавъ Мьстиславич ражеже срЂдце болма на СтЂослава, бЂ бо храборъ крЂпокъ на рать. (Ипат. лет. XVв.). В качестве средоточия человеческих чувств, «сердце представляется вместилищем гнева» [5, с. 605], что послужило основанием для метонимического переноса с «места» на «то, что в этом месте находится» (середина – совокупность чувств – гнев). В формуле говорится о соотносимом с конкретной ситуацией «разжигании» сердца, и даже указывается на причину этого действия, которое является осознанным и может поддаваться контролю. Формула разжечи сердце характеризует начало, а формула пожещи сердца, также имеющая значение гневаться, сердиться, завершение действия.

В основе формулы надыматися сердцемъ также лежит символика огня, т. к. глагол в этом сочетании употребляется в значении разжигаться. Такое значение глагола появилось в результате метонимического переноса наименования процесса действия (надымати – наполняя воздухом, усиливать горение) на его результат. Сама формула обозначает проявление отрицательных эмоций: Искушению же божию, грех ради наших, на християнский род всячески попущающуся, высокогорделивому литовскому королю Степану всячески сердцем на богоспасаемый град Псков надымяшеся. (Пов. прихож. на Псков., 133. XVIIв.).

Формула распыхатися сердцемъ имеет значение проявления негативного чувства; данное значение появляется лишь при употреблении в контексте, где источником негативного чувства является сверхъестественное существо (в данном случае – дьявол): Диаволъ же…паки наущаще…на нь иереовъ, влагая имъ ненависть велию на истиннаго служителя Божия, и распыхахуся зЂло сердцы своими на праведнаго, и непрестанно поношаху тому, съ досадами укоряющее его. ((Ж. Неронова) Суб. Мат. I, 255, до 1702г.).

Рассмотренные нами формулы надыматися сердцемъ и распыхатися сердцемъ имеют общую семантику проявления негативного чувства, однако, для древнерусского человека они не могли быть взаимозаменяемы, поскольку чувство, возникшее в человеке само, не могло быть равным чувству, которое вкладывает в человека дьявол. Немаловажным является и наличие причины, послужившей дальнейшему развитию действия, а также ее отсутствие, в случае, если действие происходит вследствие присущих субъекту качеств.

Все проанализированные формулы обозначают действие, так или иначе связанное с огнем. Из этого можно заключить, что в основу создания этих формул легла стихийность и мгновенность возникновения эмоций. Так же, как и огонь, чувства имеют фазы своего проявления (разгоЂртися сердцемъ – сердце горитъ – пожещи сердца). Большинство формул имеет значение начала действия, что говорит о фиксации в древнерусском сознании любого отклонения от нормального состояния человека в самом начале этого процесса.

Семантика глагольных формул с компонентом «сердце» могла конкретизироваться за счет употребления пояснительного слова при формуле, что можно рассмотреть на примере устойчивых сочетаний имЂти сердце; лихо сердце держати; держати сердце.

Формула имЂти сердце употреблялась только с зависимым словом при именном компоненте, которое ограничивало объем значения слова сердце, уточняя характер проявляемого чувства: Он же на них про то тяжко сердце нача имЂти. (Моск. лет., XVI в.), Кто ся похвалить чисто имЂти сердце. (ВМЧ, Окт. 4–18. XVIв.). Следовательно, формула имЂти сердце обозначала общее понятие «чувствовать», и сердце в этой формуле актуализирует семантическую доминанту «средоточие человеческих чувств».

В формуле лихо сердце держати сердце выступает в том же значении, что и в формуле имЂти сердце: (1176): А на нас лиха срЂдца на держи. (Лавр. лет. 1377г.). Между тем отмечены случаи употребления формулы без пояснительного слова: (1176): Мы, княже, на полку со Мъстиславом не были, но бояре с ним были, на нас сердца не держи, но поЂди на свою отчину. (Моск. лет., XVIв.), что может свидетельствовать о сужении семантики именного компонента в составе формулы, которое было обусловлено контекстным употреблением: с глаголом держати слово сердце употреблялось преимущественно с прилагательными, подчеркивающими негативный характер чувства, что способствовало развитию в данном случае ассоциации держати сердце – испытывать негативное чувство. Сужение семантики рассматриваемой формулы также могло быть вызвано влиянием сходного формально и лексически устойчивого сочетания держати гнЂвъ: Дионисии же гнЂвъ дръжаше на Панфиа. (Хрон. И. Малалы, II, 480. XVв.).

Из приведенных нами примеров можно заключить, что слово сердце развивает новое значение – «гнев», которое первоначально появляется в составе устойчивого сочетания, что дает возможность говорить о тенденции к фразеологизации рассматриваемой формулы.

Актуализация у слова сердце семантической доминанты «физиологический объект» послужила основанием для отождествления сердца с предметом, механическое повреждение которого влияет на состояние субъекта/объекта в целом. В такой роли сердце выступает в формулах вередити сердце кому–л.; врежати сердце; надорвати/надрывати сердце; сокрушати сердце.

В формулах вередити сердце и врежати сердце слова вередити и врежати имеют одинаковую семантику («повреждать»): Пословъ же самодержцовыхъ отбиша отъ града зъ безчестиемъ, лаявшее жестокими словесы, и гордостию и величаниемъ возносящися, врежающе и раздражающи сердце его. (Каз. лет., 122. XVIIв.) и Он же (Мстислав), не хотя вередити сердца брату своему старЂишему, възвратися в Новгородъ. (Новг. IV лет., 171.). Значение данных формул является общей характеристикой причинения вреда человеку через повреждение его сердца, что говорит о невозможности точного определения результата влияния того или иного действия субъекта на объект.

Формула надорвати/надрывати свое сердце описывает конкретную ситуацию повреждения сердца: Тогда я с тоски убивалася, и со слезъ мои очи помутились, и ретиво сердцЂ по тебЂ я надорвала. (Песни Квашн., 929. XVIIв.). Из приведенного примера мы понимаем, что речь идет об определенной ситуации – ситуации душевных переживаний, из чего можно сделать вывод об употреблении данного устойчивого сочетания для обозначения процесса или результата сильных (негативных) эмоций. Также из контекста следует, что субъект может самостоятельно управлять действием, а, следовательно, и контролировать его: Кабы знала немилость к себЂ друга милова, не тужила бъ я по миломъ друге, не надрывала бъ своего ретива серца. (Песни Квашн., 929. XVIIв).

В формуле сокрушати сердце сердце отождествляется с реальным предметом, который можно разрушить: Скрушаетъ сердце жалость, снЂдаетъ печаль душу. (Ж. Ал. Ош., 24. 1566г.). В роли субъекта, влияющего на объект, может выступать неодушевленное отвлеченное понятие или результат действий субъекта: Провождающии жители того мЂста … с рыданиемъ плачюще и сокрушающе мое сердце, далече нас провожали в поле. (Ав. Ж., 164. 1673г.).

Сделанные наблюдения показали, что интересующие нас формулы объединены общим значением «причинять вред, который влечет за собой негативные последствия (душевные страдания)». Ассоциация сердца с предметами, которые возможно повредить, говорит о представлении древних о сердце как о хрупком, легко поддающемся внешним воздействиям объекте. Однако каждая из формул имеет индивидуальный контекст воспроизведения, а также относится к различным по жанру письменным памятникам.

Таким образом, мы можем сделать вывод о существовании в русском языке XI–XVII вв. особой группы устойчивых сочетаний, характеризовавших эмоции, испытываемые человеком, за счет их отождествления с непосредственно наблюдаемые процессами и явлениями. В зависимости от специфики проявляемого чувства, слово сердце актуализировало различные семантические доминанты, в основе которых лежали древнейшие мифологические представления о «сердце», выражаемые в значении «середина как средоточие человеческих чувств».

Литература

1. Маслова, В. А. Преданья старины глубокой в зеркале языка / В. А. Маслова. – Минск: Пейто, 1997. – 128 с.

2. Чумакова, Т. В. «В человеческом жительстве мнози образы зрятся»: образ человека в культуре Древней Руси / Т. В. Чумакова. – СПб.: Петербургское философское общество, 2001. – 242 с.

3. Словарь русского языка XI–XVII вв. / гл. ред. В. Б. Крысько; Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН. – М.: Наука, 1975.

4. Феоктистова, Н. В. Формирование семантической структуры отвлеченного имени / Н. В. Феоктистова. – Л.: Издательство Ленинградского университета, 1984. – 188 с.

5. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. Т. 3: Муза–Сят: Ок. 5500 слов / М. Фасмер; пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачев. – 4–е изд., стер. – М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2003. – 832 с.

 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы