Главная Публикации «Личность-слово-социум» – 2009 Социум как среда существования личности (Секция 2) Культура как объект социально–психологического анализа (Митрофанова Ольга Геннадьевна, Маланчик Наталия Владимировна)

Митрофанова Ольга Геннадьевна, Маланчик Наталия Владимировна

Гродненский государственный университет имени Янки Купалы

Культура как объект социально–психологического анализа

Проблема изучения культуры по праву может быть названа одной из ключевых для гуманитарных и социальных исследований с конца XIX и в течение всего XX века, в особенности его второй половины, актуальность которой сохранилась и даже возрастает, например, в связи с процессами глобализации, интенсификации межэтнического общения, радикализации межкультурных противоречий, требующих своего осмысления и решения.

Понятие и функции культуры. Начиная с первых систематических исследований культуры времен античности, к феномену культуры сформировалось множество подходов в рамках различных областей познания: философии, психологии, социологии, что закономерно ввиду обширности феномена культуры.

Примеры употребления слова «культура» можно разделить на «оценочные» («культурный человек»), «описательные», (предполагают перечисление отдельных элементов и проявлений культуры), и «научно–теоретические».

Научный подход описывает проявления культуры, стремясь выявить их сущность и объяснить их. Существует множество подходов и определений культуры (ценностный, нормативный, символический, информационно–семиотический и др.). Наиболее объемлющим является подход, определяющий культуру как совокупность средств человеческой жизнедеятельности. Этимология слова «культура» (от лат. cultura (agri) – «возделывание земли») связывает термин сначала с физическим трудом, но с развитием человеческого общества вкладываемое значение изменилось, и теперь «культура» употребляется при необходимости подчеркнуть улучшение и облагораживание человеческих обычаев, способов поведения.

По своей сути культура – явление социальное, и при рассмотрении с точки зрения содержания, распадается на различные области общественной жизни: язык и письменность; нравы и обычаи; характер одежды и поселений, работы и воспитания. Сюда же относят экономику, общественно–политическое устройство, науку и технику, искусство, религию, и другие формы проявления объективного духа народа. Базисным процессом культурного прогресса является механизм, ответственный за превращение средств деятельности в ее цели и наоборот, создавая все новые потребности общества, а затем удовлетворяя их.

Чтобы осознать фундаментальность понятия «культура» необходимо понять ее функции и результаты их выполнения. Различные авторы расходятся во мнениях по поводу количества функций культуры, однако‚ наиболее встречающимися являются следующие:

Функция средства творческого создания. Имея повсеместное распространение, культура является сначала источником творческого вдохновения художников и ученых‚ затем – хранилищем результатов их творчества в символьной форме.

Являясь носителем социальной информации, культура выполняет информационную функцию, т. е. не только накапливает и хранит информацию, но и осуществляет ее передачу при помощи специальных знаковых систем (языка‚ в первую очередь), формируя средства и условия для человеческого общения, в чем проявляется следующая функция культуры – коммуникативная.

Развитие форм и способов коммуникации – важнейший показатель культурного развития человечества (например, эволюция средств коммуникации от сигнальных костров до современной спутниковой связи).

Информационно–коммуникативные возможности культуры позволяют ей выполнять адаптивную функцию, т. е. обеспечивать приспособление человека к окружающей среде, преодолевать относительную биологическую уязвимость.

Развитие культуры общения способствует возникновению взаимопонимания и сопереживания, в чем представлена интегративная функция культуры, направленная на осознание единства всего человечества, а не на полное стирание культурных различий.

Идентификация человека с конкретной культурой происходит при реализации социализирующей функции, что означает включение индивидов в общество через освоение социального опыта, ценностей и норм поведения.

Не стоит, однако, забывать и о наличии определенных дисфункций культуры, т. е. о «побочных эффектах» и парадоксах, дефиците общения при изобилии контактов; распространении заблуждений, предрассудков и стереотипов с развитием коммуникации. Культурная нормативность (основа культурной принадлежности, идентификации) также является противоречивым феноменом, т. к. «нормативная недостаточность» ведет к падению нравственности, росту преступности, а «нормативная избыточность» – к ограничению свободы и творческой активности.

Культуры находятся в состоянии постоянного изменения, вследствие которого изменяется и восприятие человеком окружающего мира. Любой исследуемый феномен принадлежит конкретной ситуации‚ создавшейся на некотором культурном, социальном или политическом пространстве.

Обычно говорят о культурном контексте‚ т. к. культура обладает наибольшей емкостью для описания феноменологии человеческого бытия. По мнению Segall и коллег, связь контекста и культуры практически неразрывна, т. к. саму культуру можно определить как «контекст» (либо как процесс, либо одновременно и то, и другое) (Segall, Dasen, Berry & Poortinga, 1999).

Mariola Magovcevic (2003), например, говорит о необходимости учета контекста в связи с теорией эмоций. В различных культурах (скажем, коллективистской и индивидуалистской) имеются существенные различия в способе и степени эмоциональных проявлений, аналогичное явление наблюдается у членов различных подгрупп (например, мужчин и женщин). Выражения эмоциональных ответов могут, например, определяются межличностнымситуативным и общекультурным контекстами.

Индивидуальный (формируется в рамках конкретной культуры воспитания), общекультурный (общий контекст конкретной культуры), межличностный (подобен ситуативному, однако акцентируется на ситуации межличностного общения, частично зависим от общекультурного и индивидуального контекстов). Отделение исследуемого феномена от влияний контекстов не дает возможности объяснить изменяющиеся реалии мира и актуальные значения, а значит, не дает понять сам феномен.

Авторы эко–культурного подхода Segall, Dasen, Berry & Poortinga утверждают, что культура не является единственным детерминантом человеческого поведения, а акцентируют внимание на опосредованном (через культуру) и непосредственном (через определение биологических характеристик населения) влиянии естественной природной среды. Авторы предлагают выделить еще и экокультурный контекст, который подчеркивает связь экологических компонентов с социальными, историческими, экономическими и политическими, включает процессы социализации, аккультурации (адаптации к чужой культуре) и концепцию «ситуации развития» (экологические условия, социальный контекст, модели воспитания детей и т. д.).

Термины итика и имика являются парными категориями, характеризующими два подхода к изучению явления культурного многообразия, были введены лингвистом K. Pike (1967). Оба подхода получили распространение в кросс–культурной психологии (которая занимается изучением культурного многообразия, проблемами адаптации при смене культурной среды), т. к. перед кросс–культурной психологией особенно остро стоит проблема учета контекста, специфичности исследуемой культуры, культурной адаптации, валидизации психологического инструментария [3].

Итика – термин, используемый для характеристики общего и универсального в культурах, представляет собой взгляд на изучение отличной от исходной культуры «со стороны». В рамках данного подхода акцент стоит на наличии в каждом феномене сходного и различного, предлагаются техники описания таких феноменов.

Термин имика является производным от «фонемика», был введен для обозначения изучения культурной системы «изнутри». Pike отмечал тройственную ценность имического подхода: во–первых, подход позволяет понять пути конструирования языка и культуры «не как разрозненных частей, а как единого целого»; во–вторых, позволяет понять индивида во всем многообразии его проявлений (социальные установки, мотивы, личность); и, в–третьих, имический подход предоставляет собой альтернативное существующим основание для предсказательной науки, способное повысить культурную валидность [3].

Наличие культурного многообразия ставит перед наукой вопрос создания систематизации, классификации культур, выбора адекватных параметров для анализа. В 1980 году Geert Hofstede (1980) опубликовал свои кросс–культурные исследования, в ходе которых были опрошены более чем 100.000 сотрудников многонациональных корпораций. Целью исследования было определить изменяющиеся в зависимости от культуры ценностные ориентации и отношение к работе. Были выделены следующие осевые категории культур: индивидуализм, маскулинность, избегание неопределенности, дистанция власти. Основываясь на работе Hofstede, Andersen (1994) уточнил некоторые культурные измерения:

Открытость и выразительность отражают степень комфортной дистанции между людьми при физическом или психологическом контакте. В культурах, где такое поведение типично, люди часто используют прикосновения, близко стоят друг к другу, смотрят в глаза. Такие культуры называют контактными культурами, и находятся они обычно в странах с теплым климатом (например, страны Средиземноморья), а «неконтактные» – с холодным (британцы, немцы).

Индивидуализм / коллективизм отражает отношения к себе и другим при определении приоритетов. В индивидуалистских культурах (США, Австралия, Великобритания, Бельгия, Дания) интересы группы практически не принимаются во внимание, важны личные достижения и высока роль индивидуальной ответственности. В коллективистских же (Венесуэла, Колумбия, Пакистан, Таиланд, Сингапур) групповым (семейные, традиционные) интересам отдается приоритет. Несколько обособленно стоит «группоориентированная» японская культура, для которой характерно дихотомичное деление мира «на Японию» и «чужих» (gaikoku), и где конфликтность минимальна из–за максимальной гомогенности и отсутствия отличий.

Еще одним измерением культуры является отношение маскулинности и фемининности. Hofstede (1980) выделил маскулинные (Австрия, Мексика, Великобритания, Германия, Италия) и фемининные (Тайланд, Швеция, Финляндия, Чили, Португалия) культуры по признаку дифференциации социальных ролей, выполняемых мужчинами и женщинами. Маскулинными культурами были названы те‚ в которых водораздел между женскими и мужскими ролями проведен особенно резко, и чрезвычайно важными являются «типично мужские качества» (уверенность в себе, дух соперничества, материальный успех). Фемининными же называются культуры, которые позволяют смещение социальных ролей для обоих полов, а также подчеркивают значимость «традиционно женских качеств» (ценность коммуникации, забота о больных и слабых).

Под дистанцией власти подразумевается степень приемлемости обществом неравномерности распределения престижа и благосостояния. В культурах с высокой дистанцией власти (Индия, Колумбия, Мексика, Сингапур, Филиппины) сила и влияние сосредоточены в руках малой группы людей, имеется авторитарные тенденции, стимулируются различия между населением. Соответственно, в культурах с низкой дистанцией власти (Австрия, Дания, Норвегия, Швейцария, Швеция) власть рассредоточена, поведение лидеров – демократично (например, нет охраны).

Пятым измерением культуры является избегание неопределенности, что обозначает степень нервозности, возникающей в непонятных или непредвиденных ситуациях. В культурах с высокой степенью избегания неопределенности установлены строгие коды поведения, для них типичны агрессивность‚ отсутствие толерантности, ориентация на поиск абсолютных истин; для культур с низким уровнем данного показателя типичны относительно низкая агрессивность и толерантность, созерцательность, низкая эмоциональность.

Последним измерением культуры в классификации Andersen является, основанная на модели Hall (1976), концепция высоко – и низкоконтекстных культур. Контекст определяется как среда, в которой происходит процесс коммуникации‚ и которая помогает определить его направление. Низкоконтекстные культуры – культуры, где лишь немногие значения определяются контекстом (Швейцария, Германия, страны Северной Америки и Скандинавии), страны, в которых контекст задает большинство значений (Китай, Япония, Корея, страны Латинской Америки, Греция) называют высококонтекстными.

Сегодня многие страны мира взяли направление на разработку новой политики – политики мультикультурализма, которая призвана стать противовесом евроцентризма и западоцентризма, так долго доминировавших при изучении культур. Основная цель мультикультурализма: обеспечить культурное сосуществование без крайностей этнического сепаратизма, без навязывания ценностей, обычаев, поведения.

Таким образом, изучение культурного многообразия, восприятие собственной культуры не как данности, а как такого же самоценного явления, как и другие культуры, толерантность, попытка культурного диалога на паритетной основе способствует формированию культурной компетентности, взаимопониманию и взаимоуважению у представителей различных культур.

Литература

1. Библер, В. С. От наукоучения – к логике культуры: Два философских введения в двадцать первый век. / В. С. Библер. – М.: Политиздат, 1991.

2. Каган, М. С. Философия культуры. / М. С. Каган. – СПб.: Петрополис, 1996. – 416 с.

3. Психология и культура / под редакцией Д. Мацумото. – СПб.: Питер, 2003.

4. Философия культуры: становление и развитие. – СПб: Лань, 1998.

5. Янчук, В. А. Интегративно – эклектический подход к анализу психологической феноменологии. Словарь – справочник. / В. А. Янчук. – Минск: АПО, 2001.

 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы