Главная Публикации «Личность-слово-социум» – 2008 Проблемы вербального и невербального общ. (Сек. 5) Невербальное общение как элемент экспрессивности художественного текста (Качанчук Т. Е.)

Качанчук Т. Е.

Волгоградский государственный педагогический университет (Россия)

Невербальное общение как элемент экспрессивности художественного текста

Экспрессивность, как правило, выступает в коммуникативном акте как средство субъективного выражения отношения говорящего к содержанию речи. Она свойственна всем уровням речи: фонетическому, морфологическому, лексическому и синтаксическому. Все экспрессивные средства указанных уровней обладают достаточно четко выраженной положительной или отрицательной коннотацией. Параллельно с языковыми экспрессивными средствами в коммуникативных актах часто используются многочисленные невербальные: различные телодвижения, действия, жесты, мимика, взгляды, звуковые сигналы и др. Все они, как правило, связаны с выражением эмоций человека.

В художественном тексте невербальные средства играют достаточно важную эмоционально–экспрессивную роль как создатели образной панорамы происходящего. Именно благодаря определенным выразительным жестам, гримасам или действиям, в представлении читателя рисуется яркая, запоминающаяся картина поведения персонажей в процессе коммуникативного акта. Подобная выпуклость изображения характерна для художественных текстов произведений для детей, поскольку одной из задач авторов данных сочинений, наряду с другими, является сделать повествование доступным, привлекательным и занимательным для чтения детьми. Повесть Николая Носова «Витя Малеев в школе и дома» — одно из таких произведений, на примере которого можно рассмотреть ситуации невербального общения персонажей и их роль в создании экспрессивного характера текста.

Традиционно различают три вида паралингвистических средств оформления речи: фонационные, кинетические и графические [2, с. 367], в тексте повести встречаются только два первых. Из фонационных характеристик в изложении используются различные особенности и способы воспроизведения звуков, виды заполнения пауз в процессе общения, громкость речи персонажей, а из кинетических — жесты, мимика, движения корпусом и др.

В коммуникативных актах повести звуки воспроизводят и люди, и животные. Звуковая палитра невербального общения людей разнообразна и выразительна, она имеет различную коннотацию: положительную, отрицательную и откровенно ироническую. Разные виды смеха, используемые автором в многочисленных сюжетных ситуациях, создают яркие, запоминающиеся, выразительные картины живого, эмоционального общения персонажей, что усиливает экспрессивность изложения. Светом и радостью наполнены сцены, в которых звучит смех героев: они просто смеются, громко смеются и, наконец, захлебываются от смеха. Так, в отрывке: «Ну, если я сам надоем вам, тогда дело другое! — засмеялся Володя» [3, 9] — герой искренне радуется тому, что он нужен, необходим детям, любим ими. А в сцене чтения монолога Руслана (из поэмы А. С. Пушкина), комически исполняемого учащимися на школьном вечере, громкий смех символизирует всеобщее восторженно–шутливое состояние всего школьного коллектива: «Куда вас понесло? Чуть на голову не наехали! Осади назад! — Мы попятились назад. В зале раздался громкий смех» [3, с. 65]. Еще более значительное эмоциональное состояние персонажей достигается автором путем усиления звуков, издаваемых ими, посредством дополнительных фонаций или действий: «Лика захлопала в ладоши и чуть не захлебнулась от смеха» [3, с. 63]. Звуковой сигнал здесь усиливается психологическим состоянием персонажа, охваченного безудержным смехом, и сопровождается характерными движениями рук. Все это рисует в воображении читателя яркую, эмоциональную картину, придающую экспрессивный характер всей сцене.

Ироническим оттенком сопровождается смех персонажей другой сцены повести: «А ты, Алик, я вижу, не переменился. Такой же шутник, как и в прошлом году был. — Такой же, Ольга Николаевна, только подрос немного. — Ну, подрос–то ты порядочно, — усмехнулась Ольга Николаевна. — Только ума не набрался, добавил Юра Касаткин. — Весь класс громко фыркнул» [3, с. 9–10]. Здесь глаголы звучания усмехнулась и фыркнул имеют явно выраженный иронический подтекст, тем самым создают легкую, юмористическую ситуацию, придающую тексту также образный, экспрессивный характер. Эмоциональной коннотацией окрашены и вздохи персонажей. Они, как правило, раскрывают психологическое состояние героев, усиливают самооценку, обнажают их внутреннюю борьбу. Так, в примере: «–Что ж, хорошо, буду приучаться, — вздохнул Шишкин и взялся за книгу» — вздох имеет достаточно убедительный эмоциональный характер, поскольку символизирует начало процесса становления нового сознания персонажа, ломки уже существующих у него стереотипов, выработки положительных привычек, в общем, начало трудного периода в жизни персонажа, связанного с воспитанием характера, воли.

На громкость, интенсивность звукового сигнала указывает в повести контекст, сопровождающий фонационные невербальные средства. Например, в отрывке: «А голос у него такой слабый–слабый! Ну прямо настоящий больной!» [3, с. 126] — характеризуется сила звука, издаваемого якобы больным героем, что придает большую убедительность его поведению.

Заполнение пауз — не менее яркое средство — также используется автором в тексте повествования в целях придания большей эмоциональности и выразительности процессу общения. Так, пробует голос перед серьезным разговором с учащимся директор школы: «–Гм! — сказал Игорь Александрович. — Кто же об этом может знать, как ты думаешь?» [3, с. 137]. Не зная, что отвечать, растягивает слова и ученик: «–Н–не знаю, снова пролепетал Шишкин» [3, с. 137]. Данные средства придают повествованию живой, разговорный характер, создают атмосферу доверительной беседы, взаимопонимания и участия.

Звуковые реакции животных не столь разнообразны. Пес, по кличке Лобзик, издает совершенно определенные, характерные собакам звуки, то есть лает, что по сюжету произведения свидетельствует о взаимопонимании школьников, дрессирующих собаку, и животного: «Лобзик на лету подхватил сахар и проглотил в два счета. — Ну–ка, считай еще раз! — закричал Шишкин. — Гаф! — ответил Лобзик. — И снова кусок сахару полетел ему в рот. — Ну–ка, еще разочек! — Гаф! — Понял! — обрадовался Шишкин. — Теперь у нас пойдет наука» [3, с. 111]. Описанная таким образом картина дрессировки собаки значительно усиливает ее эмоциональный потенциал, делает яркой, а саму ситуацию забавной и рельефной.

Кинетические компоненты невербального общения в тексте повести Н. Носова представлены гораздо более значительной группой слов. Сюда относятся различные мимические выражения, изменения цвета лица, жесты, позы, движения туловищем, характерные действия и др. Наиболее часто вербальное общение персонажей сопровождается характерной мимикой или жестами. Герои повести, вместо слов, одобрительно или недоверчиво улыбаются в ответ, например в следующих отрывках: «Ты, Малеев, ведь друг Шишкина?… Ну, так помоги ему подтянуться по русскому языку… — Это я могу, — говорю, — потому что сам был отстающим и теперь знаю, с какого конца нужно браться за это дело. — Вот–вот! Значит, попробуешь? — улыбнулся Игорь Николаевич» [3, с. 138]. В данном случае директор улыбкой стимулирует желание мальчика помочь товарищу. А в другой сцене улыбка учительницы символизирует согласие с мнением окружающих: «Ольга Николаевна улыбнулась. — Ну если все просят… — сказала она и взяла у Кости дневник» [3, с. 174]. О недоверии товарищей к однокласснику говорит улыбка в следующем эпизоде: «–А ты не врешь? — спросил Алик Сорокин. — Вот еще! Стану я врать! — Ребята смотрели на меня и недоверчиво улыбались» [3, с. 5—6]. Помимо этого герои произведения хмурят брови: «Все сидели молча. Никто не вставал и не признавался. Брови у Ольги Николаевны нахмурились» [3, с. 28]; делают строгое лицо или корчат физиономию в сложных ситуациях: «Она сразу увидела на стене морячка, и лицо у нее сделалось строгое» [3, с. 28]; «Я вернулся домой и решил сделать так, как этот Митя Круглов: сел сразу на стул, свесил голову и скорчил унылую–преунылую физиономию» [3, с. 45]; морщат лоб, пытаясь напрячь память, или моргают глазами, ища поддержки у друзей: «Я только сильнее наморщил лоб и, повернувшись вполоборота к ребятам, изо всех сил заморгал одним глазом» [3, с. 17]; глядят исподлобья или строгим взглядом воздействуют на аудиторию: «Шишкин исподлобья взглянул на Игоря Александровича, чтобы узнать, не шутит ли он, но лицо у директора было серьезное» [3, с. 137]; «Это что еще за художества? — спросила она и обвела класс взглядом» [3, с. 28]. К ярким мимическим средствам можно отнести и изменение цвета лица персонажа. Данное качество характеризует крайнюю взволнованность героя и способствует передаче его внутреннего, эмоционального состояния, что также усиливает экспрессивность изложения: «Игорь заволновался, покраснел и тут же сказал: — Это я нарисовал морячка на стенке» [3, с. 39]. Все перечисленные невербальные мимические средства усиливают словесное воздействие персонажей, наполняют сцены действием, придают им динамичность, помогают создать в воображении характерные картины общения между людьми в сценах школьной жизни.

Не менее выразительны и жесты, которыми сопровождаются реплики и действия героев повести. Радостное, эмоциональное состояние детей при встрече первого сентября усиливается дружескими похлопываниями друг друга руками: «Ребята увидели меня и с радостным криком побежали навстречу, стали хлопать по плечам, по спине» [3, с. 5]. Более сильные эмоциональные реакции выливаются, как правило, в хлопанье в ладоши: «Лика захлопала в ладоши и чуть не захлебнулась от смеха» [3, с. 63]. Пытаясь скрыть от окружающих какую–то информацию, герои толкают друг друга в бок, мотают головой или прижимают пальцы к губам: «Шишкин увидел меня и стал делать какие–то знаки: прижимать палец к губам, мотать головой. Я понял, что мне нужно о чем–то молчать, и вышел с ним в коридор» [3, с. 105]; «Наверно, я очень смешной был, потому что грязный. Шишкин толкнул меня в бок. Мы пошли к умывальнику и принялись умываться» [3, с. 33]. Характерными жестами, как правило, сопровождаются и некоторые ощущения персонажей, например болевые: «Он опять стал пытаться повернуть его ногами, но тут чемодан снова полетел вниз и больно стукнул его по животу. Шишкин схватился за живот и заохал» [3, с. 101]. Процесс общения герои сопровождают и другими жестами, которые естественно встраиваются в контекст повествования, внося в него жизненность, конкретность, действенность, достоверность. Например, директор, приступая к беседе с провинившимися школьниками, снимает очки: «Игорь Александрович кончил писать, снял очки и сказал: — Садитесь. Что же вы стоите?» [3, с. 136], а учительница, прежде чем вызвать кого–то к доске, заглядывает в журнал, создавая в классе типичную для урока, нервозную ситуацию ожидания. Отец, собираясь объяснять сыну решение задачи, берет в руки лист бумаги: «Когда папа видит, что на словах никак не может объяснить, он берет лист бумаги и начинает писать» [3, с. 25]. Дети, пытаясь освободиться от излишнего проявления радости товарищами, совершают различные движения туловищем: отбиваются или вырываются: «Пустите! — отбивался от нас Ваня» [3, с. 6]; «А, так вы еще драться! — рассердился Ваня и изо всех сил принялся вырываться от нас» [3, с. 6]. И наоборот, ученики, радующиеся новой встрече с друзьями, окружают их, накидываются или набрасываются на них: «Все побежали навстречу и набросились на него» [3, с. 6]; «Но мы плотней окружили его» [3, с. 7]; «Не знаю, чем бы все это кончилось, но тут пришел Сережа Букатин. Все бросили Ваню на произвол судьбы и накинулись на Букатина» [3, с. 7].

Таким образом, невербальное общение в тексте художественного произведения, как правило, сопровождает вербальные ситуации, придавая им более эмоциональный и выразительный характер. Невербальные компоненты, вклиниваясь в коммуникативный процесс, делают его более убедительным, достоверным, наглядным и выразительным, а следовательно, экспрессивным.

Литература

1. Горелов, И. Н. Невербальные компоненты коммуникации / И. Н. Горелов. — М., 1980.

2. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. — М.: Сов. энциклопедия, 1990.

3. Носов, Н. Н. Витя Малеев в школе и дома: повесть / Н. Н. Носов. — Ростов н /Д: Книжное издательство, 1986.

 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы