Главная Публикации «Личность-слово-социум» – 2008 Литература и фольклор (Секция 3) ОБРАЗ ГАРМОНИ В СТИХАХ РУССКИХ ПОЭТОВ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА И ИХ ПЕРЕВОДАХ НА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК (Чернявская Т. А., Бабарико В. А.)

Чернявская Т. А., Бабарико В. А.

Белорусская государственная академия музыки (г. Минск)

ОБРАЗ ГАРМОНИ В СТИХАХ РУССКИХ ПОЭТОВ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА И ИХ ПЕРЕВОДАХ НА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

В русской поэзии первой половины XX века внутренний мир, духовная жизнь человека с одной стороны и ментальность всей нации, с другой — получили наивысшее отображение. Несомненно, что в периоды эпохальных преобразований в обществе, лихолетья войны, в моменты радости и печали — народ всегда обращался к музыке. В поэзии этого промежутка времени можно встретить множество стихотворных произведений, где встречаются названия музыкальных инструментов, как классических, так и народных, и в прямом, и метафорическом значениях.

Цель нашей работы — проследить употребление названия замечательного народного инструмента гармонь, гармоника и формирование его образа в стихах русских поэтов и их переводах на английский язык. Материалом для исследования послужило стихотворение «Снова замерло все до рассвета…» Михаила Исаковского (1945), перевод которого выполнил Питер Темпест [здесь и далее: 6, с. 667].

Стихотворения М. Исаковского отличаются простотой изложения мыслей и трогательны своей искренностью, доходчивостью; его поэзия полна красочных описаний картин русской природы и сельских пейзажей. Язык его поэтических произведений — это продолжение традиций классической поэзии, в частности, Н. А. Некрасова.

В своей работе «Язык как форма самовыражения народа» (2000) В. Г. Гак указывал: «В формах языка, в его семантике, лексике, морфологии, синтаксисе отражается в определенной мере глубинная психология народа» [1, с. 54]. Перевод — мост взаимообогащения культур. Это одно из основных средств современного культурного общения между народами, один из первостепенных факторов национальных и мировых культурных процессов. Перевод художественной литературы имеет неоценимое общественное и культурное значение в установлении взаимопонимания и взаимосвязи народов и культур.

От слова зависит порождаемый поэтом смысл, он всегда уникален, так как у каждого автора свои «возможные» миры, которые кодируют национально–культурную информацию. Русская и английская концептосферы различаются, что можно продемонстрировать даже на материале анализа музыкальной лексики. Музыкальная лексика имеет широкую семантическую парадигму. Ее значения плюралистичны, а лексико–семантические варианты многозначны. Так, чтобы ответить на вопрос, как происходит кодировка культурной информации при помощи музыкальных лексических единиц, прежде всего необходимо:

1. Выявить, какими конкретно словами передается название этого музыкального инструмента в русском и английском языках.

2. Рассмотреть лексические значения слова гармонь в каждом языке, сравнить их между собой.

3. Определить, одинаковы ли значения слов в двух языках, если нет, то как и чем они различаются.

В русском тексте исследуемый музыкальный инструмент носит название гармонь, в английском языке слово имеет адекватный, классический перевод — an accordion (аккордеон). Название музыканта, играющего на этом инструменте — гармонист — также переведено лексической единицей a player (исполнитель).

Сопоставим названия гармонь, гармоника и an accordion. Музыканты–профессионалы достаточно точно разграничивают два указанных названия в русском языке. Гармоника — интернациональное слово, сфера его применения — классическая, академическая; но и значение более широкое — его используют как общее название для всего семейства клавишно–пневматических музыкальных инструментов, поскольку этот инструмент является предшественником современного баяна и аккордеона. «Самые совершенные гармоники — это баян и аккордеон» [5, с. 278]. Гармонь — это народное название ручной гармоники. Именно такое название инструмента чаще всего повсеместно встречается в России, где в конце ХІХ — начале ХХ вв. гармонь была широко распространена для любительского музицирования. Распространению этого инструмента способствовало количество выпускаемой продукции — согласно имеющимся сведениям, производство гармоний только лишь в Вятской и Тульской губерниях конца ХІХ в. насчитывало миллионы экземпляров [3, с. 87].

Слово аккордеон имеет более широкое значение, включающее в себя и гармонь, и гармонику. Так, «Советский энциклопедический словарь» определяет его как «одну из наиболее совершенных разновидностей гармони» [5, с. 29]; в «Справочнике по гармоникам» это — «общепринятое название гармоники» [3, с. 43].

Узкоспециальный (музыкальный) словарь содержит два значения слова: 1) «в русской терминологии — название хроматической гармоники»; 2) «общее наименование ручных гармоник, принятое за рубежом» [2, с. 168]. Таким образом, объясняется правомочность использования в английском переводе слова an accordion.

Опишем репертуар фонетических, лексических и грамматических средств, используемых поэтом в своем произведении и его переводе на английский язык.

В стихотворении М. Исаковского «Снова замерло все до рассвета…» (1945) и его переводе на английский язык [6, с. 667] слово гармонь имеет метафорическое значение: «…на улице где–то / Одинокая бродит гармонь…» — «All alone an accordion roams». Именно такое наделение инструмента живыми чертами музыканта–гармониста создает яркий образ главного действующего лица, с которым автор ведет диалог. Чтобы подчеркнуть звучание гармони, автор рисует ее образ на фоне второго образа — тишины ночи, которая созвучна одиночеству гармониста. Образы ночи, ночной тишины создаются автором и переводчиком комплексно, они отражают: а) звук: «…замерло все до рассвета…» — «…all is still before sunrise…» (в русском тексте — глагол прошедшего времени, в английском переводе — составное именное сказуемое, выраженное глаголом–связкой настоящего времени в сочетании с прилагательным); «…дверь не скрипнет…» — «…not a door creaks…» (перевод полностью совпадает); б) свет: «…не вспыхнет огонь…» — «…no light in our homes…» (в русском варианте — глагол в отрицательной форме, в английском тексте — сочетание отрицательной частицы с существительным, а дополнительную информацию выражают слова «in our homes» («в наших домах»); в) чувственное восприятие: «Веет с поля ночная прохлада, / С яблонь цвет облетает густой…» — «In the orchard the thick apple blossom / Blows away on the chilly night breeze…» (русский глагол веять передается глаголом с таким же значением в английском переводе to blow away, но английский глагол содержит в себе еще и значение второго русского глагола облетать (про яблоневый цвет) ); в русском варианте слово прохлада переведено английским словом breeze (легкий ветерок); русское словосочетание с поля отсутствует в английском переводе, вместо него — in the orchard — во фруктовом саду.

Для создания двух колоритных образов — гармони и тишины ночи — автором использованы лексические и грамматические приемы, самые важные из которых следующие:

1. Лексический повтор, при помощи которого достигается нарастание эмоциональности в характере диалога «автор–гармонь» — если вначале отношение к гармони нейтральное («…одинокая бродит гармонь» — «…all alone an accordion roams…»), то в конце стихотворения сперва чувствуется упрек автора («Что ж ты бродишь всю ночь одиноко…» — «…why all night long do you wander?…», причем в английском тексте появляется синоним глагола to roamto wander — «бродить»), а затем и кульминация его мысли:«Что ж ты девушкам спать не даешь?» — «…never letting the girls go to sleep?». При переводе на английский язык два простых предложения объединены в одно с причастным оборотом: «Что ж ты бродишь всю ночь одиноко, / Что ж ты девушкам спать не даешь?!» — «Tell me, why all night long do you wander, / Never letting the girls go to sleep?».

2. Семантические трансформации глаголов. Следует отметить, что и в русском, и в английском текстах для раскрытия сути основного действия бродить использована цепочка других глаголов, значения которых не всегда совпадают в двух языках: «…то пойдет на поля, за ворота…» — «…it proceeds through the gate to the meadows…» (to proceed имеет более широкое значение — «отправляться дальше»); «…то обратно вернется опять…» — «…and returns…» — здесь значения полностью совпадают; «…словно ищет в потемках кого–то…» — «…as if it were scouring the shadows…» — русский глагол искать приобрел эмоциональную окраску в английском переводе — to scour («рыскать»); «…да не знает, ее ли ты ждешь…» — «…unaware it is her that you seek…» (в русском тексте глагол ждать при переводе заменен глаголом действия to seek («искать», «разыскивать») ).

3. Использование неопределенных местоимений: «…на улице где–то…» — «…out in the open there somewhere — перевод полностью совпадает; «…словно ищет <…> кого–то…» — «…as if it were scouring the shadows…» — местоимение кто–то в переводе заменено существительным с эмоциональной окраской the shadows «тени», «призраки»; «…замерло все…» — «…all is still…» — перевод адекватен.

4. Употребление отрицательных частиц и наречий: «не знает» — «unaware» (в русском тексте частица сочетается с глаголом, в английском переводе отрицание заключено в префиксе прилагательного в роли предиката); «…не может никак отыскать» — «…it never can find (в русском варианте отрицание выражает глагол и наречие в сочетании с отрицательной частицей не, в переводе — имеющее более сильные коннотации отрицательное наречие never никогда.

Вышеперечисленные части речи с неопределенным и отрицательным значением использованы поэтом для передачи сомнений главного героя.

Переводчик Питер Темпест передает эту нерешительность гармониста в принятии важного решения путем введения в текст стихотворения на английском языке музыкального термина, которого нет в русском варианте — «…For whose sake do you finger the keys?» — «перебирать пальцами клавиши инструмента», в русском варианте эта же мысль выражена лексически нейтрально: «Ты скажи, гармонист молодой».

Можно сделать вывод, что образ гармони в стихотворении М. Исаковского «Снова замерло все до рассвета…» — это, с одной стороны, образ одинокого человека послевоенного периода, на чью молодость наложили отпечаток мрачные события Великой Отечественной войны, а, с другой стороны, — это образ традиционного русского народного музыкального инструмента, солирующее звучание которого очень близко и понятно каждому простому человеку, гармонь — как бы доверительный собеседник, который хочет быть услышан другими.

В переводе Питера Темпеста образ гармони сохранился именно таким, каким его изобразил М. Исаковский.

Литература

1. Гак, В. Г. Язык как форма самовыражения народа / В. Г. Гак // Язык как средство трансляции культуры / редкол.: М. Б. Ешич (отв. ред. ), Я. Корженский, Г. П. Нещименко [и др.]. — М.: Наука, 2000. — C. 54—68.

2. Лысова, Ж. А. Англо–русский и русско–английский музыкальный словарь / Ж. А. Лысова. — СПб.: Лань, 1999. — 288 с.

3. Мирек, А. М. Справочник по гармоникам. / А. М. Мирек. — М.: Музыка, 1968. — 131 с.

4. Ожегов, С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов. — М.: Русский язык, 1990. — 921с.

5. Советский энциклопедический словарь — М.: Сов. энциклопедия, 1989. — 1632 с.

6. Three Centuries of Russian Poetry (Русская поэзия XVIII—XX веков) / Сост.: Н. Банников. — М.: Прогресс, 1980. — 743 с.

 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы