Главная Публикации «Личность-слово-социум» – 2008 Литература и фольклор (Секция 3) ОБРАЗНЫЕ СРЕДСТВА В ПОЭЗИИ СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА И ИХ ВАРИАНТНЫЕ СООТВЕТСТВИЯ В ПЕРЕВОДЕ (Буркова О. М.)

Буркова О. М.

Белорусская государственная академия музыки (г. Минск)

ОБРАЗНЫЕ СРЕДСТВА В ПОЭЗИИ СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА И ИХ ВАРИАНТНЫЕ СООТВЕТСТВИЯ В ПЕРЕВОДЕ

Вариантные соответствия выбираются из синонимического ряда слов, конструкций языка перевода для передачи одного слова, конструкции языка оригинала. Значение единицы оригинала передается, как правило, не в полном объеме.

Возможность употребления нескольких соответствий для передачи определенного образного средства вызвана наличием синонимических компонентов в языке перевода.

Вариантные соответствия устанавливаются между эпитетами в том случае, когда «в языке перевода существует несколько слов для передачи одного и того же значения исходного слова» [2, с. 18. ] и необходимо выбрать один из них: «И на этой на земле угрюмой»«І на гэтай на зямлi гаротнай» (Перевод А. Кулешова), «І на гэтай на зямлi суровай» (Перевод А. Бачило), «І на гэтай на зямлi панурай» (Перевод Ю. Свирки); «Как сказать мне для прекрасной Лалы»«Як сказаць мне для чароўнай Лалы» (Перевод Г. Бородулина), «Як сказаць мне для чароўнай Лалы» (Перевод Е. Миклошевского), «Як сказаць мне для прыўкраснай Лалы» (Перевод В. Жуковича), «Як сказаць мне для цудоўнай Лалы» (Перевод С. Граховского), «Як сказаць мне для цудоўнай Лалы» (Перевод Ю. Свирки).

Чаще всего при переводе с одного языка на другой переводчик стоит перед выбором одного варианта из нескольких предложенных. Это и выбор определенной единицы из синонимического ряда, и выбор конкретного значения многозначной единицы, и размежевание омонимов и т. д. Простое сравнение любого двуязычного словаря показывает, что к одному слову в его левой части приводится несколько в правой. Однако фактически перевод никогда не ограничивается выбором из числа тех элементов, которые зафиксированы в словарях как соответствия определенному слову оригинала. В практике переводческой работы встречается много случаев, когда используются слова, непосредственно не предусмотренные словарем, так как «словарь не в состоянии предвидеть все конкретные сочетания, в которые попадает слово и которые чрезвычайно разнообразят его содержание» [3, с. 195].

Нами обнаружены случаи, когда слова в языке оригинала и в языке перевода передают разные оттенки цвета: «Я в твоих глазах увидел море, / Полыхающее голубым огнем»«Я ў тваiх вачах убачыў мора —/ Сiнiм захлынаецца агнем» (Перевод Г. Бородулина); «И пускай со звонами плачут глухари. / Есть тоска веселая в алостях зари»«Хай глушцы са звонамі плачуць у бары, / Ёсць туга вяселая ў барвасці зары» (Перевод Г. Бородулина), «Хай глушцы са звонамі плачуць у бары, / Ёсць журба вяселая ў чырвані зары» (Перевод Ю. Свирки). Языковые единицы в оригинале и переводе имеют вариантные соответствия, это значит такие соответствия, которые устанавливаются между словами, когда в языке перевода для передачи того или другого значения существуют несколько вариантов и необходимо выбрать один из них. В зависимости от определенной языковой ситуации переводчик выбирает соответствующее слово.

Особый интерес вызывают сравнительные конструкции в форме творительного падежа. В поэзии С. Есенина творительный сравнения используется редко, однако отчетливо определяются два варианта перевода его на белорусский язык: а) аналогичным оригиналу творительным сравнения: «Сыплет черемуха снегом» — «Сыпле чаромха ўкруг снегам» (Перевод П. Бителя); «Покатились глаза собачьи/ Золотыми звездами в снег» — «Пакаціліся вочы сабачыя/ Залатымі зоркамі ў снег» (Перевод Ю. Гаврука); «Пакаціліся вочы сабачыя/ Залатымі зорамі ў снег» (Перевод Г. Бородулина); б) сравнительным оборотом: «Метель теперь/ Хоть чертом вой, / Стучись утопленником голым»«Цяпер буран/ Хоць чортам вый, / Ды стукай, як тапелец голы» (Перевод М. Калачинского); «Ну и что ж, помру себе бродягой»«Ну і што ж, памру, як валацуга» (Перевод Г. Бородулина). Обоими способами перевода достигается необходимая адекватность; семантические отклонения появляются лишь в том случае, если указанные конструкции наполняются различным словесным материалом: «Красной розой поцелуи веют, / Лепестками тая на губах» — «Пацалунак, быццам ружа ў маі, / Растае пялёсткам на губах» (Перевод С. Граховского), «Ён [поцелуй] растане, як пялёсткі ў маі, / На губах, ледзь ружа зацвіце» (Перевод Е. Миклошевского).

Нами было выявлено и обратное явление: сравнительные обороты оригинала передаются в переводе на белорусский язык сравнительными конструкциями в форме творительного падежа: «Дни, как ручьи, бегут/ В туманную реку»«Мчаць ручаямі дні/ Ў туманную раку» (Перевод Г. Бородулина); «Лугом пройдешь, как садом»«Луг уяўляецца садам» (Перевод Е. Миклошевского). Данным способом перевода также достигается необходимая адекватность.

В переводах произведений С. Есенина наблюдается передача сравнительных конструкций метафорическими существительными: «Заря как пожар на снегу» — «Зары пажар на вадзе» (Перевод А. Кулешова); «Все равно — глаза твои, как море, / Голубым колышутся огнем» — «Калі воч тваіх блакітных мора/ Гэткім пышным полымем гарыць» (Перевод В. Жуковича), ср.: «Вочы нездарма твае, як мора, / Сінім захлынаюцца агнём» (Перевод Г. Бородулина); «Твае ж вочы без таго, як мора, / Сіняватым зіхацяць агнём» (Перевод М. Калачинского); «И меня твои лебяжьи руки/ Обвивали, словно два крыла» — «Абвівалі шыю мне пяшчотна/ Крылы лебядзіных рук тваіх» (Перевод Е. Миклошевского), ср.: «Лебядзіныя сустрэлі рукі, / Абвівалі, быццам два крылы» (Перевод Г. Бородулина). Генитивная метафора в переводе возникла на основе сравнительных оборотов оригинала, но эти категории не совсем тождественны в своих значениях. Отличия заключаются в том, что метафора не сопоставляет, как сравнение, объект и субъект, а на основе определенных общих черт вообще заменяет название предмета, этим самым как бы ставит условный знак равенства между субъектом и объектом сравнения.

С. Есенин неоднократно использует сравнительные обороты, объектами которых выступают наименования представителей животного мира, например: «Петь по–свойски, даже как лягушка»«Пець па–свойску, нават як люгашка» (Перевод Г. Бородулина). Лексика сравнений, использованных поэтом, обусловлена тематикой его произведений. В изображении русской природы лирический талант С. Есенина раскрывается особенно глубоко и многосторонне. Не случайно в его поэзии преобладают сравнения, раскрывающие явления окружающей природы. Большинство таких образов в сравнениях можно отнести к фольклорным. Они рождались на основе народных поговорок, пословиц, загадок. К загадке «Белая кошка лезет в окошко» восходит у поэта такое сравнение: «В тихий час, когда заря на крыше, / Как котенок, моет лапкой рот» — «Як зара на даху часам ціхім, / Быццам котка мые лапкай рот» (Перевод Г. Бородулина), «Як зара на даху заначуе, / Быццам коцік мые лапкай рот» (Перевод Ю. Свирки). В отличие от загадки, с присущей ей замысловатостью образа, в сравнении Сергея Есенина предмет описания ясен. Так на основе фольклорного материала создаются новые оригинальные образы сравнений. Сравнения такого содержания переведены на белорусский язык с помощью вариантных соответствий (рус. как котенок — бел. быццам котка, быццам коцік); в переводе используются вариантные объекты сравнения.

Иногда особенности лексической системы белорусского языка обусловливают употребление в сравнительном обороте слов, отличающихся от соответствующих русских более узким значением, но это не искажает смысла, заложенного в оригинальном тексте, например: «Я был, как лошадь, загнанная в мыле, / Пришпоренная смелым ездоком» — «Быў я, нібы рысак, загнаны ў мыле, / Прышпораны натураю крутой» (Перевод Г. Бородулина). Здесь С. Есенин показывает душевное состояние человека, ищущего свое место в жизни. Поэт делает сравнение более выразительным, употребляя обособленные определения, относящиеся к образу сравнения, которые сохраняются и в переводе.

Нами обнаружены сравнительные конструкции, в которых образ сравнения языка оригинала может быть очень близким, даже синонимичным, образу сравнения в языке перевода: «Уйду бродягою и вором»«Пайду як злодзей валанцужыць» (Перевод Г. Бородулина); «Как кладбище, усеян сад/ В берез изглоданные кости»«Нібы пагост, услалі сад/ З бяроз абгрызеныя косці» (Перевод Ю. Свирки), ср.: «Як могільнік, услалі сад/ Бяроз абгрызеныя косці» (Перевод Г. Бородулина); «Ты светишь августом и рожью»«Ты свеціш збажыной і жніўнем» (Перевод М. Аврамчика), ср.: «Ты свеціш жнівенем і жытам» (Перевод Г. Бородулина). В данных примерах мы встречаемся с вариантными соответствиями.

Богатый образный смысл заложен в метафорических словосочетаниях буйство глаз и половодье чувств, которые в переводах на белорусский язык передаются вариантными соответствиями: «О моя утраченная свежесть, / Буйство глаз и половодье чувств»«О, мая растрачаная шчырасць, / Шал вачэй і крыгалом душы» (Перевод Г. Бородулина), «О, пачуццяў плынь, вачэй буянне, / Мая свежасць, страчаная ўміг» (Перевод Е. Миклошевского).

Рассмотрим метафорическое словосочетание буйство глаз. В оригинале базой переноса по сходству является не прямое, а языковое переносное значение слова буйство, закрепленное в сочетаниях буйство красок, буйство зелени и т. п. Такое значение, которое можно определить как «высокая интенсивность цвета», является основой для его сближения со словом глаза именно по этому признаку. Если же принять во внимание, что глаза — это «зеркало души», то смысл метафоры можно истолковать как выражение высокой степени проявления, то есть как бы цветения чувств, отражающихся в глазах. Этот же смысл заложен и в тексте перевода в метафоре вачэй буянне. Белорусское слова буянне, которое обозначает «бурный рост» или «рост в ботву», также ассоциируется с проявлением высокой интенсивности цвета. А в метафоре шал вачэй ощущение цвета теряется, поскольку на русский язык шал переводится как «бешенство, одурь». Имеющие лексические несоответствия обусловливают заметные расхождения в передаче образного содержания.

Не менее богато образными ассоциациями метафорическое словосочетание половодье чувств. Тенденция уподобления понятия чувственной сферы явлениям водной стихии была весьма характерна еще для поэзии ХIХ века, где в роли метафор, передающих высокое эмоциональное напряжение, часто выступали такие слова, как море, океан, река, поток и другие. Если прибегнуть к стилистическому эксперименту и представить на месте слова половодье одно из этих наименований, то это приведет к большим стилистическим потерям, что и произошло в переводе, где рассматриваемая нами метафора передана на белорусский язык словосочетанием пачуццяў плынь. В отличие от белорусского слова плынь, которое обозначает «течение, поток», половодье не только создает представление о бескрайнем водном пространстве, но и несет в себе указание на ограниченность во времени: чувства способны нахлынуть и отхлынуть, как весенний разлив. Это согласуется с одним из главных мотивов стихотворения — кратковременности той поры, когда человека переполняют чувства, — намеченным уже в начале стихотворения (Все пройдет, как с белых яблонь дым). Мотив кратковременности заложен и в переводе рассматриваемой нами метафоры — крыгалом душы. В оригинале в слове половодье и в переводе в слове крыгалом чрезвычайно важны и связанные с ними «весенние» ассоциации, что поддерживает и продолжает тему юности — весны. Можно отметить еще одну особенность слова половодье в оригинале, определяющую его преимущество по отношению к словам в переводе плынь и крыгалом, — наличие у него свойства идеофонии [1, с. 144]. Само звучание слова половодье поддерживает и усиливает представление о бескрайнем водном пространстве.

Таким образом, вариантные соответствия переводчики используют тогда, когда в языке перевода есть несколько единиц для передачи значения одного образного средства оригинала. Наличие нескольких белорусских соответствий к русским лексемам обусловлено синонимикой компонентов единицы в языке перевода. Вариантные соответствия могут отличаться оттенками значения, стилистической окраской. Семантическая соотнесенность вариантных соответствий и исходных единиц может быть реализована полностью, частично или совсем не реализована. Как показывают наши наблюдения, наиболее часто семантическая соотнесенность единиц языка оригинала и вариантных соответствий языка перевода реализована частично.

Литература

1. Ревуцкий, О. И. Лингвистический анализ художественного текста: Учеб. пособие для студентов филол. фак. вузов / О. И. Ревуцкий — Минск: НМЦентр, 1998. — 192 с.

2. Рецкер, Я. И. Теория перевода и переводческая практика. Очерки лингвистической теории перевода/ Я. И. Рецкер. — М.: «Р. Валент, 2004. — 240 с.

3. Федоров, А. В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы): Для институтов и факультетов иностранных языков. Учебное пособие. / А. В. Федоров — 5–е изд. — СПб.: Филологич. фак. СПбГУ; М.: ООО «Издательский Дом «ФИЛОЛОГИЯ ТРИ», 2002. — 416 с.

 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы

Курсы рисования для взрослых и детей в Москве курсы рисования в Москве.