Главная Публикации «Личность-слово-социум» – 2008 Лингвистика (Секция 2) О НЕКОТОРЫХ СПОСОБАХ ВКЛЮЧЕНИЯ ЗАИМСТВОВАНИЙ–НЕОЛОГИЗМОВ В СОВРЕМЕННЫЙ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ ТЕКСТ (Елисеева И. С. )

Елисеева И. С.

Могилевский государственный университет им. А. А. Кулешова

О НЕКОТОРЫХ СПОСОБАХ ВКЛЮЧЕНИЯ ЗАИМСТВОВАНИЙ–НЕОЛОГИЗМОВ В СОВРЕМЕННЫЙ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ ТЕКСТ

Для современной лингвистки проблема исследования заимствований–неологизмов с точки зрения участников коммуникативного процесса была и остается актуальной, поскольку заимствования–неологизмы характеризуются несформировавшимся семантическим объемом и стилистической неопределенностью, что затрудняет процессы их социолизации, т. е. принятия в обществе.

Первым письменным фиксатором, регистрирующим лексические инновации, в большинстве случаев является газета, которая характеризуется широким отражением разных сторон жизни общества, поэтому именно в газетном тексте новое слово имеет реальную возможность пройти стадию социализации. Кроме того, употребление различного рода новообразований помогает наполнить газетный текст определенной долей экспрессивности, отойти от официальности, наладив таким образом контакт с читательской аудиторией.

Учитывая тот факт, что принадлежность слов к неологизмам является «свойством относительным и историчным» [1, с. 331], в качестве рабочего определения лексического заимствования–неологизма принимаем следующее: заимствование–неологизм — это лексическая единица, новая либо и по форме и по содержанию (новизна формы сочетается с новизной содержания); либо по форме (новизна формы сочетается с устоявшимся в языке значением, уже передававшимся ранее другой формой); либо по содержанию (новое значение сочетается с устоявшейся в языке формой).

Цель данного доклада — описать основные способы включения лексических заимствований–неологизмов в структуру современного публицистического (газетного) текста.

Материалом для описания особенностей функционирования заимствований–неологизмов послужили факты их употребления в текстах современных русскоязычных периодических изданий Беларуси на рубеже XX–XXI веков.

Как известно, употребление в речи новой, незнакомой лексической единицы ведет к созданию так называемых «напряженных» структур, что является следствием повышенного внимания го­ворящего (пишущего) к форме выражения нового содержания. Коммуникативная напряженность, создаваемая при вводе в публицистический (газетный) текст новой заимствованной лексической единицы, предполагает использование специфических форм построения высказывания, особых приемов структурирования с целью «выделения» и/или истолкования заимствования–неологизма.

К числу наиболее распространенных приемов, предупреждающих коммуникативного партнера о появлении новой лексической единицы, относится так называемый прием «уведомления», причем включение неологизма в газетный текст сопровождается, как правило, ссылками на чужую речь или на какой–либо иной источник информации. При этом формальным показателем употребления заимствования–неоло­гизма в газетном тексте является наличие оборотов: иначе говоря; это называется; как модно теперь говорить; так называемый; можно назвать на иностранный манер; то есть; модное слово; мудреное название и др. Например: «Психологический террор, или, как его модно называть, моббинг (от англ. — толпа), — зло, эффективных средств борьбы с которым не изобретено» (АиФ, 200, №20); «Обнаружила недавно в книжечке одного нашего молодого поэта «пагер» — стихи и SMS–стихи…То есть стихотворения, предназначенные для пересылки по пейджерам и мобильным телефонам» (СБ, 2006, №62); «Наше телевидение уже давно скопировало так называемые реал–шоу» (АиФ, 2004, №45); «Сэконд–хэнд, как по–западному называют бывшие в употреблении вещи, давно и прочно вошел в нашу жизнь» (СБ, 2006, №101); «Сперва на Западе, а теперь и у нас появилась категория людей, которых называют модным словом метросексуалы — то есть те, кто отвергает семью, живет исключительно ради себя и для себя» (АиФ, 2005, №31).

Прием «уведомления» при вводе заимствования–неологизма связан с намеренным выделением последнего из структуры высказы­вания. В качестве маркера в современном газетном тексте широко используются такие полиграфические спо­собы выделения иноязычной лексемы, как кавычки, скобки, тире, различные шрифты и т. д. Например: «Есть ли прок в России от «омбудсмена» (в переводе с английского — «человек, улаживающий конфликты»)?» (АиФ, 2005, №3); «Вот только как понимать успех? Если в широком социальном контексте (высокая должность, дорогая машина и горы маленьких золотых кружочков), то установка «я должен быть успешным» — не что иное, как девиз «лузера» (неудачника) » (СБ, 2006, №23); «Специалисты центра экспертизы и проверки в здравоохранении поясняют, что воспроизведенные препараты — дженерики точно также проходят экспертизы и проверки, даже более» (АиФ, 2005, №11); «Крайне рискованная, но очень креативная и успешная компания по ребрендингу — замене фирменного стиля — российского оператора мобильной связи «Би–лайн». Новая графика, а точнее использование чередующихся черных и желтых полос в качестве фирменного «цвета» на рекламных носителях — свежее и запоминающееся решение, придающее компании свое особенное лицо…» (АиФ, 2006, №15).

Достаточно часто на страницах современной газетной печати в рамках одного и того же микроконтекста заимствования–неологизмы употребляются как в форме транслитерированного иностранного слова (словосочетания), так и его нетранслитерированного варианта, что также ведет к нарушению автоматизма восприятия текста адресатом: «Shoplifting (шоплифтинг — магазинные кражи) пришел к нам из Европы» (АиФ, 2005, №24); «Пиплметрия (people meter) — один из наиболее эффективных методов изучения телеаудитории — для Беларуси явление новое» (АиФ, 2006, №10); «Рынок (market) требует творческого подхода, интуиции, умения предсказать желания потребителей и даже риска» (АиФ, 2006, №15).

Автор высказывания при включении в текст заимствования–неологизма, чаще всего испытывает потребность удостовериться, что новая языковая единица правильно понята коммуникативным партнером. Поэтому в большинстве случаев заимствования–неологизмы непосредственно истолковываются в тексте публикаций, что обеспечивает не только достаточно корректное понимание адресатом речи нового иноязычного слова, но и позволяет мотивировать правомерность выбора именно этой номинации, например: «Термин пикап (pick up — в переводе с английского «снять», «подцепить») имеет несколько значений. Обычно под ним понимаются технологии знакомства для мужчин: как быстро соблазнить женщину минимальными усилиями за минимальный промежуток времени…» (АиФ, 2006, №26); «…80% мирового спама (спам — массовая рассылка рекламных объявлений по электронной почте без согласия на это получателей) распространяют около 200 человек, выяснила онлайновая служба Spamhaus…» (АиФ 2006 №47); «Дайвинг в переводе с английского означает «погружение в воду», хотя, конечно же, одним только погружением в водную стихию не исчерпывается» (АиФ, 2006, №31); «Слово «шопинг» (от английского shop — магазин) означает процесс совершения покупок. Считается, что шопинг прежде всего приятное времяпрепровождение, очередная доза хорошего настроения, положительная эмоциональная встряска…» (АиФ, 2006, №17); «Многие деловые издания публикуют сегодня так называемые рэнкинги, или листинги. Некоторые называют их рейтингами, но это не так. Это линейный список банков, ранжированных по основным показателям…» (АиФ, 2003, №49).

В целях предупреждении коммуникативной неудачи появление в газетном тексте заимствования–неологизма может предварять метаязыковой комментарий к данной лексической единице, в этом случае иноязычное слово чаще всего употребляется в качестве повторной номинации к уже существующему понятию в языке–реципиенте: «Дискриминация по возрастному признаку, так называемый эйджизм, свойственна, конечно, не только нашей стране» (СБ, 2006, №116); «Здесь мы уже касаемся вопроса общественных связей, то есть пиара» (АиФ, 2005, №12).

Следует отметить, что истолкование заимствованной лексической единицы может сопровождаться в газетном тексте акцентированием точки зрения адресанта, его предпочтений, оценки, эмоций. Проявляется это либо как аксиологическая реакция адресанта на вхождение в языковой код заимствования–неологизма, либо как оценка употребления слова с точки зрения уместности в данном высказывании: «В целом косметическая продукция делится на ширпотреб (менее обидное определение — масс–маркет), селективную и профессиональную» (АиФ, 2004, №51); «— У вас световозвращатели есть? — мудреное слово «фликер» стараюсь не употреблять» (СБ, 2006, №86).

Достаточно распространенным дискурсивным приемом в узусе современной прессы, позволяющим предупредить коммуникативную неудачу, является также помещение заимствованной лексической единицы в ряд однородных членов предложения: «Беларусь охватила гигантомания. Строятся огромные оптовые магазины, супер– и гипермаркеты» (АиФ, 2005, №20); «Террористам, гастарбайтерам, наркодилерам и прочим бандитам такая помощь не нужна. Они решают эту проблему очень легко — деньгами» (АиФ, 2004, №47).

Как специфический дискурсивный прием можно определить намеренное столкновение в одном контексте лексем, обозначающих неидентичные явления социума, что придает экспрессивно–пейоративную направленность всему высказыванию, вследствие чего коннотативно нейтральные заимствованные лексические единицы приобретают дополнительный отрицательный оттенок значения, превращаясь в своеобразную метафору–символ: «Пальцев на руке не хватит, чтобы подсчитать, сколько раз за последний десяток лет нас ограбили. Павловская реформа, потом гайдаровская, «МММы» с «хопрами», пресловутые ваучеры, 1998 год…И это не считая таймшеров, «гербалайфов», и прочих лохотронов» (АиФ, 2004, №45).

Однако довольно часто заимствования–неологизмы в газетном тексте вообще не получают никакого разъяснительного комментария либо дается их весьма приблизительная, нечеткая дефиниция, которую можно восстановить лишь из контекста, что ведет к нарушению одного из частных постулатов максимы манеры речи Г. П. Грайса — «избегай непонятных выражений». Игнорирование данного постулата может повлечь за собой коммуникативный провал, так как, по наблюдению психологов, если превышен определенный коэффициент сложности материала, он перестает быть интересным даже тому слушателю/читателю, который был в высшей степени заинтересован в нем [2, с. 100–101]. Типичные примеры: «Среди тем: тайм–менеджмент, эффективное общение, управление репутацией, имиджмейкинг, личная конкурентоспособность, дресс–код, технология написания резюме…» (АиФ, 2005, №34); «Франчайзинг по–белорусски» (АиФ, 2005, №23); «Специалист по релукингу, член Британской федерации консультантов по имиджу Вера Поскребышева считает, что хорошо выглядеть и не тратить лишние деньги можно при любом бюджете» (АиФ, 2005, №22); «Из непонятного и потому модного слова маркетинг в наши дни превратился в инструмент, без которого бизнес и экономика не могут успешно развиваться. Главное — это планирование и умение на два–три шага опережать запросы потребителя, планировать впередМаркетологи сегодня планируют не просто производство товаров. Это ведь еще и хитроумные варианты продвижения именно тех товаров, которые будут востребованы потребителем больше, чем товары конкурентов…» (АиФ, 2006, №15) и др.

Таким образом, заимствование–неологизм в структуре современного газетного публицистического текста, как правило, намеренно маркируется, вследствие чего не воспринимается как органический компонент высказывания, становясь его элементом, на который направлен комментарий человека, вводящего новую лексическую единицу. Это дает возможность автору высказывания, во–первых, снять с себя ответственность за самостоятельное введение иноязычного слова в языковой код, во–вторых, позволяет быть интерпретатором собственного текста, т. е. можно с уверенностью сказать, что присутствие заимствования–неологизма задает структурно–семантические характеристики высказывания, определяет особые формы его организации, стимулирует творческий импульс и языковую активность коммуникантов.

Сокращения

АиФ — «Аргументы и факты»

СБ — «Советская Белоруссия (Беларусь сегодня)»

Литература

1. Лингвистический энциклопедический словарь / под. ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Сов. Энциклопедия, 1990. — 685с.

2. Клюев, Е. В. Речевая коммуникация: учеб. пособие / Е. В. Клюев. — М., 1998. — 224с.

 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы

исчезающие платья