Главная Публикации «Личность-слово-социум» – 2007 ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ПРОБЛЕМА РЕЛИГИОЗНОЙ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ БЕЛАРУСИ

Можейко Л. М.
Гродненский государственный университет имени Янки Купалы

 

ПРОБЛЕМА РЕЛИГИОЗНОЙ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ БЕЛАРУСИ

Первые годы «перестройки» в Советском Союзе были связаны с большими преобразованиями во всех пластах и областях социокультурной среды советского общества: политике, экономике, социальных институтах. Все происходящие изменения были детерминированы сменой идеологических и ценностных установок. Между тем, ценности служат бытийственной опорой человека, они обеспечивают связь времён. Если примерно до 1989 г построение нового общества базировалось и происходило под сильным воздействием ценностного наследия «блоковой культуры» (коллективизм, справедливость, этатизм, эгалитаризм), то с наступлением периода разочарованности, обусловленного практической неосуществимостью заявленных вначале «перестройки» реформ, образовывается аксиологический вакуум. По замечанию А. И. Осипова, «наблюдаются тенденции духовной деградации и нравственного одичания. Радость сводится к удовольствию, чувства - к ощущениям, психология - к физиологии, человеческое бытие - к быту» [1, с. 7]. Поиск идеалов часто стимулирует обращение к религии, которая со своей стороны всячески использует эту возможность для расширения круга своих последователей.

История человеческой культуры демонстрирует закономерность, согласно которой всякая социокультурная трансформация и смена идеологических парадигм, как её структурный компонент, обостряет состояние религиозности. К примеру, если в 1970-х - начале 1980-х гг. большая часть населения Гродненской области идентифицировала себя как атеисты, и сама идеологическая оценка духовной ситуации региона квалифицировалась как «массовый атеизм», то буквально через десятилетие, как показали социологические исследования, проведенные Центром этноконфессиональных исследований Гродненского университета, демонстрировали диаметрально противоположную картину. Так, определили свою конфессиональную принадлежность почти девять из каждых десяти респондентов [2, с. 449].

Параллельно общему возрождению традиционных для Беларуси христианских конфессий в конце 1980-х гг. началось проникновение новых религиозных движений (далее - НРД). На основе анализа обширного, в основном англоязычного исследовательского материала, автором данной статьи была предпринята попытка осмысления причин обращения к неокультам на Западе, в результате которой он пришёл к следующему: возникновение феномена новой религиозности в определённой степени было реакцией и ответом на усилившуюся секуляризацию, с одной стороны, и кризис рационалистической парадигмы мышления и порождённое ею потребительское отношение к жизни, деградацию её моральных устоев, нравственных ориентиров и ценностных доминант, с другой стороны. Однако в западном обществе мы не можем констатировать наличие следующего феномена, возникшего в Беларуси (как и в других постсоветских государствах) с распадом Советского Союза - идеологического вакуума. Для создания идеологической парадигмы молодого белорусского государства и требовалось чёткое определение ценностных ориентиров.

Как пишет в своём исследовании «Основы идеологии современного государства» Е. М. Бабосов, «ценностная ориентация - это совокупность социальных ценностей, выступающих в качестве целей жизни и основных средств их достижения и поэтому приобретающих функцию регуляторов социального поведения человека. В ценностных ориентациях находит выражение предрасположенность личности к определённому восприятию условий жизни и деятельности, а также к определённому поведению в долгосрочной перспективе» [3, с. 294]. Марксистская идеология и коммунистический миф, содержанием которого, как известно, были полное экономическое изобилие, социальная гармония и идеальный тип личности, и обеспечивали советского человека главным - перспективой, благодаря которой каждый человек функционировал в рамках единой системы, где были чётко «прописаны» ценностные ориентации и жизненные правила, т. е. стабильность и нерушимость государственной системы была гарантом жизненной устойчивости каждого человека. Естественным образом утрата перспективы обострила в первую очередь проблемы эсхатологические - страх перед будущим, и проблемы нравственные -потеря смысла жизни. Кроме того, современный белорус не мог не реагировать на кризисные явления общемирового порядка, накопление которых к -концу ХХ в. достигло кульминационного момента. К ним относятся экологический кризис, проявления которого белорусы ощутили особенно остро после взрыва Чернобыльской АЭС, распространение оружия массового поражения, умножение террористических актов, сокращение энергетических ресурсов и др. Осознание реальности угроз, грозящих гибелью всего человечества, естественным образом рождает экзистенциальный страх.

Именно в такие исторические периоды, по наблюдению Ч. С. Кирвеля, потребность человечества идеально предвосхищать результаты своего труда, ближайшие и отдалённые последствия своих действий многократно усилилась [4, с. 9]. Большая часть общества, оказавшись в шоковом состоянии, стала искать опору в трансцендентном. Однако мировоззренческая и ценностная переориентация общества неизбежно связана с увеличением количества выборов. В итоге сознание современного человека обрело такие отрицательные качества, как встревоженность и бесконечное напряжение. Как свидетельствуют социологические данные, религиозная вера вновь стала существеннейшей составляющей мировоззрения. В итоге современный человек занялся поиском такой религиозной системы, которая сможет обеспечить его самыми надёжными гарантиями относительно ближайшего будущего, а заодно и снабдит новым «распорядком дня» и кодексом норм и установлений, по которым следует жить. Таким образом, требовалась такая религиозная система, которая способна свести количество жизненных моделей кединственно возможной, одновременно регламентируя повседневность и сообщая ей предзаданность.

В создавшейся конкуренции теологических систем первые позиции занимали те, которые, во-первых, имели в своей эсхатологии прямые указания на сегодняшний исторический момент как переходный к грядущему новому миру, отождествляемому с Царством Божьим на Земле. Данная эсхатологическая определённость религии объяснима следующим: человек не может не знать о предстоящем уходе из этого мира, он всегда недоволен текущим существованием. В этом - причина неискоренимости эсхатологии с её проблемами в сознании человека. В этом смысле эсхатологизм - постоянная боль, незаживающая рана. Как пишет В. И. Мильдон, «в западноевропейском милленаризме наблюдаются перемены: от без- и вне- временного он переходит к временному; в нём ослабевают настроения конца, эсхатологизма, и он приобретает черты поступательного, прогрессирующего - от одной эпохи кдругой - прогресса» [5, с. 6]. Человек Нового времени как бы надеется в границах истории, его каждодневное существование приобретает устойчивую ценность, он сам становится хозяином своей судьбы. В итоге эсхатология утрачивает прежнее универсальное значение, что приводит к отсутствию идеологии «последнего дня». Во второй половине ХХ в. западные умы начинают утверждать «конец Нового времени». При этом речь идёт не об отказе от истории, а об отказе только эпохи Нового времени. Запад осознаёт себя живущим после Нового времени - в постмодернизме. Именно здесь милленари-стские ощущения вновь выходят на поверхность. Как заметил Р. Гвардини, «характер новой религиозности складывается из чувства глубокого одиночества человека посреди того, что зовётся «миром», из сознания, что дошли до последней черты» [5, с. 7]. Как свидетельствует проведенный автором статьи компаративистский анализ религиозных доктрин неокультов, при всём разнообразии, моза-ичности содержащихся в них концепций, теологических положений, вероучитель-ных догматов, мифологических сценариев, нравственных канонов и т. д., имеют место и некоторые общие позиции. Эти общие позиции пронизаны ощущением скоротечности времени, ощущением того, что оно вот-вот «оборвётся», причём это явление застанут ныне живущие; в этих текстах время явно предстаёт как своего рода круг, в котором есть начало и конец, сотворение и гибель, рождение и смерть, причём эти феномены представлены зримо, осязаемо, «чувственно» для того, кто читает и разделяет эти тексты. Иными словами, проблема темпо-ральности, присутствующая в этих текстах, присутствует объективно, а раз она повторяется, пусть с изменениями, модификациями, в столь различных по своему генезису религиозных течениях, следовательно, она составляет их существенный компонент. И в этом видится принципиальное отличие исследуемых нетрадиционных культов от традиционных мировых и иных религий. Последние, не исключая сотериологической перспективы человека, отодвигают её в отдалённое будущее, тогда как современный бахаи, мунит, кришнаит (и не только они) ожидают спасение «здесь» и «сейчас», и это то, что их объединяет. Данный вывод подтверждает важный тезис в исследовании образов будущего Ч. С. Кирвеля о том, какое сильнейшее психологическое влияние на поведение человека имеют явные осознанные или скрытые бессознательные установки относительно будущего: «представления о будущем - это уже один из способов воздействия на него, путь формирования этого будущего» [4, с. 27].

Во-вторых, неокульты создали вокруг человека такое социальное пространство, в котором бы он чувствовал себя как в кругу семьи. Как верно отмечает А. И. Осипов, «человек, привыкший к постоянной опеке со стороны партии и государства, чувствовавший себя достаточно защищённо и уверенно, имел чёткие ориентиры и мудрых поводырей» [1, с. 57]. В 1990-е гг. НРД не только обеспечили современное общество надёжной «наукой» жизни и нравственно-психологическими ориентирами, но и взяли на себя «родительские» обязательства заботы и опеки, выполнявшиеся ранее коммунистической партией. Неокульты функционируют в виде либо общины, куда человек периодически приходит, либо в виде коммуны, в которой он живёт постоянно. В любом случае он всегда окружён заботой и вниманием. Нужно отметить, что данные варианты - община и коммуна - предполагают разную степень отдалённости от внешнего мира «неверующих» и, соответственно, противопоставления себя этому миру и осознания себя «над» миром. Например, бахаи достаточно максимально взаимодействуют с внешним миром, а кришнаиты - минимально. Это объясняется тем, что в Международном Обществе Сознания Кришны главным для человека является индивидуаьный путь спасения, конечным пунктом которого является достижение «сознания Кришны». Для его реализации кришнаит должен все свои действия посвящать Кришне, благодаря чему он преодолевает иллюзию земной материальной жизни, называемой майя. Отсюда проистекает и уход верующих от внешнего мира, отождествляемого с майей, и связанными с ним материальными наслаждениями.

Если воспользоваться терминологией психологии - кришнаитов можно условно определить как интровертов, а бахаи как экстравертов. Вера Бахаи проповедует принцип единства и целостности всего человеческого рода, осуждая всевозможные предубеждения и предрассудки, что разделяют его по религиозным, расовым, национальным, классовым или политическим признакам. Бахаи считают, что именно религия - главная движущая сила развития цивилизации, и именно она является источником того возрождающего воздействия, которое неизбежно приведет человечество к единству. Таким образом, следование принципам бахаи предполагает активное взаимодействие с внешним миром, благодаря которому возможно установление единства человеческой семьи.

Муниты представляют собой некий синтез направленности вовне и вовнутрь. С одной стороны, вступающий в Церковь Объединения так же, как и вступающий в Международном Обществе Сознания Кришны, полностью порывает со своей прошлой жизнью, и в этом смысле он как бы рождается заново, пройдя через определённые обряды, смысл которых аналогичен инициации в архаическом обществе. В итоге у мунита появляется новое имя, новые родители и новая семья. С другой стороны, муниты так же, как и бахаи, стремятся к установлению единства человеческой семьи. Но при этом они, в отличие от бахаи, которые объединяют человечество на основе сохранения уникальности каждой нации и каждой религиозной системы, стремятся перекроить мир через создание идеальных «правильных» семей.

Независимо от того, какой «вид» семьи выбирает потенциальный верующий, он совершает сознательный выбор, который актуализируется, когда социальные основы его жизни теряют своё структурное и парадигмальное оформление.

В результате ухода от современности человек отказывается от современности, связанными с ней напряжённостью, страхами, болезненными ощущениями, разлаживающими, диссонирующими влияниями. Отказ от современности одновременно предполагает трактовку настоящего как прошлого: катастрофичность текущего момента пережита, его трагизм преодолён благодаря цикличности мировосприятия. Согласно вероучительным текстам неокультов, уверовавшие в них получают возможность попасть в Царство Божие на Земле, и они даже сейчас, как бы находясь ещё в пути, уже ощущают себя «там». Последнее сообщает дополнительную отчуждённость от остального мира «неверующих».

В-третьих, вероучительная система неокультов предлагает удобную регламентацию или даже ритуализацию повседневной жизни. Одно из следствий ритуализации повседневности - её сакрализация, подразумевающая, что любые действия и поступки человека имеют высший смысл. Эта потребность современного человека в ритуалах генетически унаследована им от человека архаического общества. В те далёкие времена ритуал подразумевал подражательность мифической модели и имел более органичную связь с сакральным смыслом. По словам М. Элиаде, «религиозный человек осознаёт себя истинным лишь в той мере, в какой он походит на богов. Настоящим человеком он становится, лишь следуя учению, содержащемуся в мифах, и подражая богам» [6, с. 66]. Жизнь советского человека через следование наставлениям коммунистической партии, подразумевающим регламентацию его жизни, также приобретала высший смысл. В условиях же постсоветского общества бытие человека утратило осмысленность, прозрачность. Прежняя регламентация оказалась неадекватной современному образу жизни в силу изменившихся ценностных ориентиров и потери перспективы, знания конечной цели земного бытия, а значит - и ритуалы невыполнимыми. Ритуализация же повседневности наполняла каждодневную жизнь человека не только смыслом, но и предполагала его господство над будущим. Опять же, первобытный человек знал будущее благодаря тому, что исключительно большое значение придавал познанию «начал» - космогонии, того, что имело место ab origine. Таким образом, действия, совершаемые архаическим человеком по модели космогонического мифа, наполняли его жизнь смыслом, сакральностью и проецировали знание будущего.

Теперь становится понятным потребность современного человека в восстановлении утраченной регламентации повседневности и его готовность следовать новым рекомендациям, направляемым вновь обретённым высшим смыслом. Этот высший смысл, согласно вероучениям НРД, заключается в бескорыстном служении. В этом отношении обращают на себя внимание некоторые общие психологические особенности. Как мы помним, в советское время вся трудовая деятельность человека трактовалась как бескорыстное служение на благо государства. Разочарование в государстве, которое, к тому же, и перестало существовать, социалистической системе повлекло и отсутствие объекта служения. Неокульты эту нишу - потребность посвящать свои действия кому-то - и заполняют.

Как следует из вероучительных текстов бахаи, для них Царство Божие на земле - это то состояние Вселенной, когда совершится полное единение человечества, и навеки будут установлены новый миропорядок и всеобщий мир. Один из верующих следующим образом ответил на вопрос о цели жизни членов общины: «Для каждого цель жизни в служении Богу, человечеству, цель -улучшить что-то в этом мире. В итоге наша цель - построение справедливого, демократического общества. Мы верим, что постепенно войны будут исчезать, Европа будет объединяться и далее. В каждой общине мы стремимся создать подобие будущих отношений» [7, с. 138].

Муниты в своих проповедях направляют склонность человека к служению следующим образом: «Вы должны ясно понимать тот факт, что родились не для себя - вы рождены для всего мира, вы живёте во благо всего мира, вы готовы умереть за весь мир. Если вы осознаете всю глубину этой мысли, и ваша жизнь будет такой, тогда вы будете нести в мир то, что хочет Отец. Тогда всё творение будет принадлежать вам, и сам Бог будет ваш, даже если вам и не захочется обладать им, всё творение захочет прийти к вам и принадлежать вам»; в итоге -«преодолев все преграды на своём пути, вы станете основателями новой традиции, сформируете новую культуру и построите новый мир» [7, с. 141].

Притягательность вероучения кришнаитов состоит в лёгкости и простоте практической реализации служения. Как сказал один из кришнаитов, «в «Бха-гавад-гите» Кришна описывает очень простой метод, с помощью которого любой человек может поклоняться ему: «Нужно постоянно думать обо мне: пусть Твой ум будет постоянно погружён в Меня» [7, с. 139].
Вышеприведенные примеры говорят о том, что у современного адепта НРД произошла замена объектов служения. Причём масштабы этого объекта расширились адекватно современным глобализационным процессам. Наиболее зримо это отражено в деятельности бахаи, фундирующихся на одиннадцати принципах, которые, несмотря на то, что они были провозглашены Баха-Уллой почти 150 лет назад, кажется, только сегодня получили возможность реального практического воплощения. Таким образом, модель Царства Божия на земле, которую видят бахаи, оказывается приложима к тем объективным мировым процессам, результат которых сводится к следующему: «мир един и разнообразен».

В заключение статьи можно резюмировать следующее. Процесс развития неокультов на Беларуси был детерминирован такими изменениями, последовавшими за распадом Советского Союза, как политические, идеологические преобразования, социальная нестабильность, смена парадигм бытия, кардинальные изменения в системе ценностей и т. д. В этой связи проповедь фундаментальных ценностей НРД, акцентуация эсхатологии, мессианства, милленаризма, объединённые циклической парадигмой времени; создание вокруг адепта НРД социального пространства, отождествляемого с его новой семьёй; регламентация и ритуализация повседневной жизни, подчинённые высшей цели служения Богу (в том числе через служение человечеству), оказываются способными восстановить, хоть и иллюзорную, гармонию в сфере духа, обрести социальное равновесие и стабильность. Главное же - жизнь современного человека обретает смысл и перспективу, благодаря которым он преодолевает современный исторический момент, его разрушительные тенденции, мысленно представляя себя в грядущем Царстве Божьем.

Литература

  1. Осипов, А. И. Духовность. Традиция. Патриотизм  А. И. Осипов. - Минск: Молод. научн. общество, 2001. - 100 с.
  2. Беспамятных, Н. Н. Уровень и характер религиозности Гродненской области  Н. Н. Беспамятных [и др.]  Этносоциальные и конфессиональные процессы всовременном обществе: Материалы междунар. науч. конф.; под ред. проф. У. Д. Розенфельда. - Гродно: ГрГУ, 2000. - С. 448-452.
    Бабосов, Е. М. Основы идеологии современного государства Е. М. Бабосов. — Минск: Амалфея, 2004. - 352 с.
  3. Кирвель, Ч. С. Образы будущего: Утопия и антиутопия в современном мире: учеб. пособие по одноим. спецкурсу для всех спец-тей. В2-х частях  Ч. С. Кирвель. - Ч. I. - Гродно: ГрГУ, 1994. - 87 с.
  4. Мильдон, В. И. Миллениумы религиозный и западный: образы эсхатологии В. И. Мильдон Вопросы философии. - 2000. - №7. - С. 3-12.
  5. Элиаде, М. Священное и мирское  М. Элиале; пер. сфр., предисл. и коммент. Н. К. Гарбарского. - М.: Изд-во МГУ, 1994. - 144 с.
  6. Можейко, Л. М. Новое религиозное сознание в социокультурном контексте трансформирующегося общества: Диссертация на соискание учёной степени кандидата философских наук: 24. 00. 01  Л. М. Можейко. - Гродно, 2004. - 149 с.

 

 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы