Главная Публикации «Личность-слово-социум» – 2007 ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ЭКВИВАЛЕНТЫ СОВРЕМЕННОГО МИРА УСТОЧИВЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ СО СЛОВОМ МИР В РУССКОМ ДЕЛОВОМ ЯЗЫКЕ XVII ВЕКА (НА МАТЕРИАЛЕ «ВЕСТЕЙ-КУРАНТОВ» 1600-1660 ГГ.)

Соловьева Н. В.
Белорусский государственный педагогический университет имени Максима Танка (г Минск)

 

УСТОЧИВЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ СО СЛОВОМ МИР В РУССКОМ ДЕЛОВОМ ЯЗЫКЕ XVII ВЕКА (НА МАТЕРИАЛЕ «ВЕСТЕЙ-КУРАНТОВ» 1600-1660 ГГ.)

«Вести-куранты» - сообщения о европейских событиях, предназначенные для русского царя и его приближенных, по праву можно считать одним из наиболее интересных памятников русской деловой письменности XVII века. В информационном вакууме Московского государства, переживавшего в первой половине XVII века глубокий внутриполитический кризис, «вести» (или «куранты») стали важнейшим и, по сути, единственным источником информации о насыщенной событиями жизни европейских государств.

Тексты «Вестей-курантов» представляют собой, в основном, переводы иностранных газет и вестовых писем, которые содержали личные наблюдения корреспондентов - иностранных подданных, состоявших на службе у московского царя. Газеты и письма поступали в Посольский приказ, где переводились приказными людьми - «курантельщиками» и подвергались неоднократной правке.

Исследователи не раз подчеркивали особый статус делового языка московских приказов, его особую роль в становлении русского национального языка [1]. Характерной особенностью приказного языка XVII века, в силу его функционального предназначения, было стремление к формализации, к выработке формул - стандартного устойчивого способа языкового обозначения повторяющихся ситуаций. Так, для обозначения ситуации заключения мира, мирных отношений в языке «Вестей-курантов» употребляются формулы «установить мир», «быть(не)подвижнымкмиру», «замиритьсявмир»и др. Между тем лексический состав таких устойчивых формул был во многом предопределен историей языка, точнее, исторически сложившимися архетипами русского языкового сознания.

Обращение к истории формул, характерных для приказного языка XVII века, позволяет понять, почему войну можно «отложить», а «в то м+сто» «установить» и «укрепить» мир: т+ сорные стати отложит а в то мъсто доброи постоян-нои в+рнои мир и дружбу установить (В-К 3, с. 23); не он самъ велми ищеть чтоб мир установит (В-К2, с. 208). Конечно, для периода позднего средневековья реификация (овеществление) мира, представление его как предмета, который можно «поставить» - это уже метафора, реализуемая лишь в составе формулы, где обнаруживаются следы древнейших представлений, восходящих к индоевропейской эпохе.
Здесь стоит обратиться к первоистокам концептуальных представлений о мире, восходящим к и. -е. *mei-, где тесно переплелись значения объеди-нятьи укреплять, при этом «в именном значении 'столб, балка'«[2, с. 97], т. е. предметы, которые, с одной стороны, являются средством укрепления, а с другой " предметно-символически выражают идею медиации, соединения различных «миров». В русском языке сохранились следы таких символических представлений: Мир столбом стоит[2, с. 99]. Эти же представления, отвлеченные от древнейшего предметного понимания мира, застыли в формулах, характерных для текстов эпохи позднего средневековья, где мир «ставит-ца» и «стоит»: у шведа мир з дацкимъ ставитца (В-К 5, с. 134); а италянскои мир стоит на две стати (В-К 1, с. 135). В отношении последнего примера интересно заметить, что слово статьядоXIV века известно лишь в одном значении -подставка [3, т. 3 (ч. 1), с. 508], т. е. в прямом смысле опора, то, на что можно «поставить» и «укрепить» мир. Как результат наследования древнейшего архе-типического символа следует рассматривать и обозначение мирного договора - «мирное поставленье / постановление»: мирное поставленье учинилос в Цесаревои области (В-К 3, с. 84); из Францужские земли идут болшие на-рошные послы для мирного постановления (В-К 2, с. 44); промеж московских и полскихмирное постановлене учинено (В-К5, с. 129).

Как отмечает Ю. С. Степанов, такие же смысловые отношения характерны и для другого индоевропейского корня, и. -е. *рак-/ ра-: лат. «pagus»(м. р. ) -столб, сельская община и «pax» (ж. р. ) - «мир» [2, с. 98]. Сюда же следует отнести и лат. «pactum»- договор со значением, во многом аналогичным русскому «миру-договору» [4, с. 13].

Известно, что в русских деревнях существовал обычай ставить посреди деревни столб [2, с. 99]. В таком месте, как правило, происходили «мирские сходки», где принимались совместные решения, заключались «договоры» -отсюда «на миру» [5, с. 20]. Древнейшее представление нашло отражение в средневековой формуле «идти на мир»: ево величества дацкаго дума на мир ли ему идти или нът (В-К 2, с. 102-103), а также в формуле «быть (не)подвижным / (не)придвижным кмиру»: галанцы... кмиру николи не подвижны (В-К2, с. 77); велено ему их обоих величествъ уговариват... чтоб они подвижны были к миру (В-К 3, с. 23); граф Нортътумарланский говорилъ... что он всъхжаднеишеи к миру придвиженъ (В-К4, с. 68); его королевское величество к миру подви-женъ (В-К 5, с. 14); он отнюд неподвижен кмиру (В-К 5, с. 80).

Разумеется, по отношению кXVII в. прямые ассоциации мира с такими предметами, как столб или балка, или с местом деревенских собраний оказываются разрушенными. Об этом говорит спонтанное и неосознанное употребление в тексте таких выражений как «поставити мир» или «итти на мир». Тем не менее, именно древнейшие архетипические символы, закрепленные в языковом сознании, обусловили лексический состав формул, связанных с ситуацией заключения мира, в деловом языке эпохи позднего средневековья.

Как показал В. Н. Топоров, славянское слово *min,обнаруживает непосредственную формальную и семантическую связь с именем индоиранского божества Mithra(авест. «Mithra»-договор, божество договора). Следовательно, первоначальное значение славянского слова «миръ»- это общая идея медиации, объединения, которая могла быть выражена предметно («столб», «балка») и ситуативно («договор»). Кроме того, отношения партиципации (сопричастия), определяющие мифологически-континуальное восприятие мира обеспечивали неразрывность представлений о мире как договоре, неких священных обяза-тельствахи мире как первичном коллективе людей, «сопричастных» договору (и, шире, на основе переноса по смежности в силу все того же принципа партиципации, как занимаемого таким коллективом пространства). Такое синкретичное значение слово миръ сохраняет на протяжении всего древнерусского периода [2, с. 95], однако по отношению кXVII в. целостное представление оказывается расчлененным: «мир-коллектив» и «мир-договор» - это уже два разных понятия, выраженные омонимичными лексемами: Вчераучиненнои и совершенном оп-чеи мир подписан и запечатан а сегодни перед ратушею в мир обявленъ (В-К4, с. 68). Именно на дифференциации указанных смыслов основано характерное для языка «Вестей-курантов» выражение всемирнои мир: арцуцухи дому Брун-звикского и Люненбурского для того чтоб всемирному миру лутчи статца посту-пилися товарышества своего (В-К4, с. 48).

Между тем следы древнего целостного представления о мире сохраняются в значении формулы замириться в мир: желают тово гораздо чтоб король шпанскои в ннешнеи мир замирилъся (В-К 3, с. 128); корол де датцкои писал х курфирстъскомудуховново чину людям чтоб... толко мир учинят чтоб его королевство и земли в том же мир замирили (В-К 2, с. 159). Здесь очевидна связь с представлением мира как коллектива людей, объединенных на основе договора и одновременно - как территории, принадлежащей такому коллективу. Замириться в мир-это не просто метафорическое обозначение мирного соглашения и установления мирных отношений. Замириться вмир- это, в прямом смысле, стать членом некоторого сообщества, а свои земли сделать частью «мирной» территории.

Таким образом, в основе формул, используемых для обозначения ситуации заключения мира в текстах «вестей-курантов», лежат характерные для древнейших эпох конкретно-образные представления о мире: символическое, где мир представляется как соединяющий различные сферы предмет (столб, балка и т. п. ), и связанное с синкретичным восприятием мира как проживающего на определенной территории коллектива людей, объединенного в силу «договора».

Интересно заметить, что преемственность форм существования идеи мира обнаруживается и в современной языковой картине мира, где человек, как и много веков назад устанавливает мирные отношения (предметный мифологический код) и живет в мире (вместе с людьми, поддерживая с ними отношения, согласно установленным нормам) с окружающими.
Сокращения

В-К 1 - Вести-куранты: 1600- 1660 гг. М., 1975; В-К 2- Вести-куранты: 1642- 1644 гг. М., 1976; В-К 3- Вести-куранты 1645- 1646, 1648 гг. М., 1980; В-К 4- Вести-куранты 1648- 1650 гг. М., 1983;

В-К5-Вести-куранты 1651 - 1652гг., 1654- 1656гг., 1658- 1660гг. М., 1996

 

Литература

  1. ортава, Т. В. Московский приказный язык XVII в. как особый тип письменного языка  Т. В. Кортава. - М.: МГУ, 1998. - 110 с.
  2. Степанов, Ю. С. Константы!. Словарь русской культуры!  Ю. С. Степанов. -М.: Школа «Языки русской культуры/», 1997. - 824 с.
  3. Срезневский, И. И. Словарь древнерусского языка XI-XIVвв.: В3 т. И. И. Срезневский. - М.: Книга, 1989. - Т. 1- 3.
  4. Калабеков, Ш. В. О понимании конструкции «договор»  Ш. В. Калабеков  Юрист. - 2003. - №11. - С. 13-17.
  5. Топоров, В. Н. Из наблюдений над этимологией слов мифологического характера В. Н. Топоров Этимология 1967: Материалы междунар. симпозиума «Проблемы славянских этимологических исследований в связи собщей проблематикой современной этимологии (24-31 янв. 1967 г. )» -М.: Наука, 1969. - С. 11-21.


 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы