Потапова Т. М.
Выборгский филиал Российского государственного педагогического университета имени А. И. Герцена

О ПРОБЛЕМАХ ИССЛЕДОВАНИЯ КОННОТАЦИИ

Интерес к исследованию проблем коннотации растет. Тем не менее, в -современной лингвистической науке нет единого мнения о том, что понимать под коннотацией, ни о методах его исследования.

Очевидно, имеет смысл рассмотреть историю развития представлений о коннотации как о лингвистическом явлении, по нашему мнению это поможет проследить появление различных представлений о коннотации.

Во-первых, следует отметить, что само понятие «коннотация» возникает в рамках как лингвистики, так и схоластической логики.

В рамках логики коннотация определялась как характеристика объекта, полностью конституирующее значение имени - т. е. денотация некоего объекта воспринимается как сумма коннотационных характеристик. Значение имен содержится в том, как они коннотируют, а не в том, что они обозначают. Все имена могут быть поделены на две группы - те, которые обозначают только предмет, или только признак - неконнотирующие, и те, которые, называя предмет, указывают на его признак - коннотирующие. Соответственно, коннотация представляет собой созначение.

В истории языкознания идея созначения впервые появляется в грамматике Пор-Рояль и также имеет прямое отношение к логике. К выводам относительно существования созначения, авторы грамматики пришли, рассматривания соотношение прилагательных и существительных. По их мнению, существительные обозначают объекты наших мыслей (субстанции), а прилагательные - свойства этих объектов (акциденции). Имя всегда сопровождается созначениями, т. е. имя не может существовать само по себе, какое бы отчетливое значение оно не имело, (акциденции всегда сопутствуют субстанциям) [1].

Таким образом, можно сказать, что представления об исключительно логической, понятийной сущности значения слова привели к невозможности объяснения таких явлений как синонимия, стилистическая окраска слова. Так, для решения этой проблемы приходится отказываться от представления о значения слова только как понятия и вводить троичное представление о значении. В значение включаются: понятийное содержание, попутный смысл и т. н. чувственная ценность. Попутный смысл и чувственная ценность возникают непроизвольно в сознании человека. Именно эти два компонента значения и стали именоваться коннотацией и широко стали исследоваться в лингвистике.

В первый этап появления представлений о коннотации были сделаны два важнейших вывода:
созначение также реально как основное денотативное или понятийное значение слова;
созначение имеет частично чувственную природу и возникает непроизвольно в сознании индивида. Созначение связано с функциональными стилями языка.
Далее коннотации стали предметом различных исследований в лингвистике. И исследования происходили именно в этом ключе.

Так Л. Блумфильд [2] трактовал коннотацию как дополнительную информацию к десигнату, выявляющую существенные свойства и признаки объекта. В своих исследованиях Блумфильд различает семантические коннотации, которые относятся к сфере сознания, и коннотации, связанные с эмоциями человека. Семантические коннотации связаны с функциональными стилями (употреблением слов различными слоями социума, жанрами, сленгами), диалектными особенностями. Эмоциональные коннотации связаны с различными типами эмфазы, табу и эвфемизмами. Тем не менее, Блумфильд далеко отошел от логического понимания природы значения. Его понимание значения как конкретного применения слова в заданной ситуации в рамках бихевиористской концепции привело к тому, что коннотация стала пониматься как указание на определенный стиль (уровень) речи, обусловленный социальными, территориальными, культурными факторами, что диктует экстралингвистческий характер коннотации и необходимость изучения ее иными наукам (прагматикой или семиотикой).
Исследования Блумфильда привели кусложнению представлений ученых о коннотации:
представление о двухсторонней (по крайней мере) структуре коннота-та - семантической и эмоциональной;

понимание возможности исследования коннотата в сферах прагматики и семиотики.
Коннотация в рамках семиотического подхода, например, рассматривается Л. Ельмслевом [3] как признак, по которому говорящий делает выбор между различными субкодами (стилями, диалектами, жаргонами). Индивидуальные члены каждого субкода называются коннотаторами.
В таком же семиотическом аспекте коннотация рассматривается Р. Бартом [4]. Но Барт делает на основе всех предыдущих исследований коннотации следующий вывод: коннотация является суммой структурированных элементов определенного миропонимания или идеологии. Т. о. возникает возможность исследования коннотации не только в рамках некоего индивидуального значения или выбора отдельного индивида - коннотацию стало возможным исследовать с социолингвистической позиции. Хотя следует отметить, что выбор был сделан именно в сторону субъективной природы коннотации.

Наиболее распространенными являются обсуждения проблем коннотации с точки зрения прагматики, а также с точки зрения состава и структуры коннотата.

Тем не менее, само представление о природе и сущности коннотации оставалось расплывчатым.
Сам по себе вопрос о том, входит ли коннотация в содержание слова, нельзя считать окончательно решенным. Так Ю. Д. Апресян, И. А. Мельчук, Л. С. Бархударов, Н. Г. Комлев не считают коннотацию обязательным элементом лексического значения слова. По их мнению коннотация возникает при реализации прагматической или экспрессивной функций языка. А такие лингвисты как И. В. Арнольд, В. Н. Телия считают, что коннотация является обязательным структурным элементом лексического значения. Причем подчеркивается субъективная природа коннотата. Таким образом коннотат противопоставляется объективному в значении лексической единицы - денотативному и десигнативному компонентам значения как компонентам, ориентированным на номинативную, когнитивную функции языка. Субъективность коннотации подчеркивается возможностью интерпретации одной и той же реалии, названной одним и тем же словом. Т. е. объективное понятие «волосы» можно интерпретировать и как «волосенки» и как «волосища», что абсолютно субъективно и зависит от языковой ситуации, эмоционального и ценностного отношения говорящего к объекту обозначения и т. д.

Таким образом, коннотация может исследоваться с формальной точки зрения - способов образования подобных субъективно-окрашенных форм. Традиционно выделяются суффиксы субъективной оценки, эмоционально окрашенные слова и тому подобное. С точки зрения содержания коннотации так же традиционно изучаются способы создания стилистической маркированности, где в различных случаях могут доминировать: образное представление, оценочная квалификация, использование различных стилистических регистров.
Если суммировать имеющиеся представления, то о понятии коннотации можно сказать следующее:

Современная лингвистика понимает коннотацию двояко: в широком смысле - как любой компонент, который дополняет преметно-понятийное, а также грамматическое значение языковой единицы и придает ей экспрессивную функцию.
В узком же смысле - это компонент значения лингвистической единицы, который сопутствует употреблению в речи ее объективного значения. К данной точке зрения примыкают те ученые, считающие коннотацию частью проявления добавочных семантических свойств знака («созначение»).

Наиболее распространенными являются обсуждения проблем коннотации с точки зрения прагматики, а также с точки зрения состава и структуры коннотата. В данном случае исследуются экспрессивно-оценочные, образные компоненты значения лексических единиц. При анализе коннотата и коннотации авторы подчеркивают субъективность коннотативного значения (элемента значения), таким образом противопоставляя коннотат объективному в значении лексической единицы - денотативному и десигнативному компонентам значения как компонентам, ориентированным на номинативную, когнитивную функции языка. Субъективность коннотации подчеркивается возможностью интерпретации одной и той же реалии, названной одним и тем же словом. т. е. объективное понятие «волосы» можно интерпретировать и как «волосенки» и как «волосища», что абсолютно субъективно и зависит от языковой ситуации, эмоционального и ценностного отношения говорящего к объекту обозначения и т. д.
Таким образом, коннотация может исследоваться с формальной точки зрения - способов образования подобных субъективно-окрашенных форм. Традиционно выделяются суффиксы субъективной оценки, эмоционально окрашенные слова и тому подобное. С точки зрения содержания коннотации так же традиционно изучаются способы создания стилистической маркированности, где в различных случаях могут доминировать: образное представление, оценочная квалификация, использование различных стилистических регистров.

Следует, однако, сделать несколько замечаний, во-первых, нам представляется, при исследовании коннотации не продуктивно противопоставлять коннотацию, как нечто исключительно субъективное, объективным десигнативно-му и денотативному аспектам значения лексических единиц, как «ориентированных на когнитивную функцию языка». При таких рассуждениях отражение процесса познания мира человеком как объективный, логический интеллектуальный процесс отрывается от эмоционального познания мира.
Такое положение дел во многом объясняется именно принципиальным субъективным характером коннотации, что усложняет ее исследование. Тем не менее, при наличии выработанных механизмов и методов исследований возможно объективизирование коннотации.
Это возможно при исследовании коннотации методами психолингвистики, поскольку использование информантов, анализ их ответов может продемонстрировать «общее», социальное представление о той или иной эмоциональной оценке лексемы, т. е. ее «ценности» относительно других лексем.

На данный же момент, исследование коннотации в данном направлении идет медленно, о чем свидетельствуют пометы в толковых словарях, словарях синонимов и антонимов. В основном, лексемы приводятся вообще без помет, исключения составляют пометы: «просторечие», «вульгаризм», «диалектизм», «только о женщинах». Так, при приведении ряда синонимов не даются замечания о степени коннотативности синонимов относительно друг друга.
Однако нельзя сказать, что исследования коннотации методами психолингвистики не проводились, правильнее сказать, эти исследования не были адекватно восприняты лингвистическим сообществом, занимающимся коннотацией. В данном случае речь идет об исследованиях Ч. Осгуда при помощи контролируемых ассоциаций коннотативного (эмоционального) положения слова, относительно других слов, у отдельного информанта и целой группы говорящих.

В частности У. Вейнрейх, оценивая эксперименты Ч. Осгуда («семантический дифференциал»), в которых он пытался выяснить уровень оценки (что можно расценивать как коннотацию) слова у отдельных лиц или групп информантов, писал, что Осгуд исследовал исключительно эмотивную, аффективную сторону слова, его способность вызывать у говорящих эмоциональную реакцию, исследование которой не подлежит ведению лингвистики.
На данный момент, тем не менее, существует иное представление о природе значения как о феномене не столько языковой, сколько неязыковой и представляющей собой одну из специфических функций мышления [5]. Некоторые иные ученые считают, что сознание имеет семантическую природу, где выделяются логико-семантический компонент, носящий универсальный, не зависящий от специфики языка характер, и собственно семантический компонент, отражающий специфику конкретного языка.

На основе подобных умозаключений, можно сделать вывод, что лексическое значение слова (в частности) и лингвистическая семантика (в целом) являются лишь фрагментом неких вербализованных знаний о мире [6]. При этом, учитывая существование различных типов знания (в частности коллективных индивидуальных), лексическое значение может отражать как объективное, так и субъективное представление о реальности.

Мы полагаем, что коннотативное значение является неотъемлемой частью лексического значения слова, и включает в себя совокупность эмоционально-окрашенных, экспрессивных, дополнительных оттенков значения, наряду с денотативным и десигнативными аспектами значения. Коннотативное значение имеет субъективный характер и обусловлено многочисленными экстралингвистическими факторами. Тем не менее принципиальный субъективный характер коннотации не отрицает возможности ее объективизации.
Объективизация может быть достигнута следующим образом:

Если исходить из традиционной точки зрения о связи коннотации и признака, а также о регулярно осуществляемой стратегии выбора каждым индивидом, не столько некоторой лексемы, но коннотативного признака, выражаемого ею, то становится возможным исследовать изменение данного признака не только у отдельного информанта, но и у целой группы. Причем становится возможным исследовать экстралингвистические факторы, влияющие на качество признака (возрастные, гендерные, профессиональные и т. д. ).

Следует отметить такую черту коннотативного значения как его динамичность. Причем в данный момент, мы говорим не о динамическом отношении индивидуального/коллективного или социального коннотативного признака, но об изменении коннотативного значения при сохранении концепта. В качестве примера традиционно приводится пара лексем с одинаковым концептом, но различным коннотативным значением: «разведчик» - «шпион», где «разведчик» имеет всегда положительное коннотативное значение, а «шпион» -всегда отрицательное. Нам представляется, что до той поры, пока в мире будет сохранятся противостояние держав и их разведовательных служб, очевидно подобное «противостояние» коннотатов сохранится.
Данное замечание позволяет нам прийти кследующим заключениям: поскольку коннотация связана с оценочным, эмоционально-экспрессивным отражением внешнего мира в нашем сознании, т. е. с фоновыми знаниями, то изменения внешнего мира и наших фоновых знаний приводит к изменению коннотации. Подобное утверждение напрямую связано с наиболее перспективным направлением в современной лингвистике - а именно с когнитивной лингвистикой. Действительно, при исследовании коннотации традиционным способом сначала выделяется некий оценочный, эмоционально-экспрессивный компонент значения, а потом выделенный фрагмент значения соотносится с массивом знаний о мире. Таким образом, исследование коннотации происходит несколько изолировано, исходя прежде всего из чисто языковых процессов, а влияние фоновых знаний изучается опосредованно. При принципиально иной постановки проблемы: проекции фоновых знаний на язык, где значение понимается как вербализованное знание, многие явления получают свои объяснения. Прежде всего, это относится к темпоральным и социальным изменениям коннотации.

При рассмотрении темпоральных изменений в коннотации фоновые знания и их изменения играют наиболее значимую роль. Так, коннотация таких лексем как «демократия», «рынок», «коммунизм» изменилась в связи с перестройкой и изменением системы ценностей постсоветского общества. То, что во времена советского союза воспринималось как положительная коннотация, под влиянием социально-экономических изменений в обществе стало восприниматься отрицательно. Причем, в данном контексте следует отметить не только связь коннотативных изменений с изменениями ценностной системы общества, но и различную скорость подобных изменений у различных профессиональных, социальных и возрастных групп.
Нам также представляется интересным тот факт, что подобный способ исследования коннотации позволяет рассматривать сложные соотношения индивидуальной, коллективной (групповой) и социальной коннотации. Очевидно, что индивидуальная коннотация замкнута на самом индивиде и может только теоретически влиять на изменения социальной коннотации и ее изменения продиктованы личным опытом индивида. Коллективная (групповая) коннотация более мобильна, и ее изменения могут быть зафиксированы в обществе. Так коннотация таких лексем как «прибыль», «бизнес» во времена СССР была негативной для большинства населения, но позитивна для той категории людей, которых мы бы сейчас назвали бизнесменами. Их позитивная коннотация в советское время была присуща только одной отдельной социальной группе и имело мало влияния на обще социальную отрицательную коннотацию приведенных понятий. После перестройки, учитывая все социально-политические изменения в стране, произошла смена коннотаций с отрицательных на положительные в масштабе всего общества, причем часть его отрицая изменения в стране, оценивает данные понятия отрицательно.
По нашему мнению, именно когнитивное, психолигвистическое исследование коннотации с точки зрения качественно-количественных параметров, т. е. уменьшения - увеличения степени некоего признака эмоциональной оценки является одним из наиболее интересных как с теоретической, так и практической точки зрения, направлений современной лингвистики.
Нам представляется, что метод градуального эталона, предложенный В. Я. Шабесом, является тем методом, который позволяет объективизировать индивидуальные коннотативные представления информантов с учетом качественно-количественных характеристик признака.
В нашем эксперименте анализировались лексемы, обозначающие общую оценку внешности мужчины и женщины. Данные лексемы, по нашему мнению наряду с номинативной функцией - называния определенной внешности несут именно эмоциональную оценочную нагрузку (в параметре красивый - некрасивый), что делает подобные лексемы наиболее интересными для исследования.

Мы проводили наш эксперимент в два этапа. На первом этапе проводился отбор лексем для последующего анализа. В результате анализа полученных списков лексем у информантов-мужчин и информантов-женщин был выработан общий список лексем, встречающихся в обеих группах информантов с необходимой и валидной частотностью.

Первые интересные результаты были получены нами при сравнении наших списков лексем со словарями. Оказалось, что лексемы, представленные в словарях, практически (19 % в среднем) не встречаются в списках информантов - т. е. язык словарей радикально отличается от реального языка пользователей языка. Как мы указывали выше, пометы в словарях различных типов, указывающих на эмоционально-оценочную характеристику лексем, крайне скудны, тем более что данные лексемы не употребляются в речи.

Далее, при сравнении списков, выяснилось, что при наличии «общего фонда лексем», употребляемых мужчинами и женщинами-информантами, существуют лексемы только одной из групп информантов. Данный факт дает новые возможности исследования лексем оценки с точки зрения гендерных преференций.

Качественно-количественный анализ лексем оценки нами проводился на основе общего списка лексем путем ранжирования - использования методики градуального эталона.
Ранжирование лексем информантами от наиболее положительной до наиболее отрицательной оценки позволяет нам объективизировать индивидуальный коннотат - учитывать при анализе личное мнение каждого информанта, так и исследовать общественно признанную оценку явления, в том числе и с гендерной точки зрения.

Приписывание каждой лексеме некоего места на шкале показывает степень качества оценки, присущей ей. Наличие различий в месте, т. е. в качестве оценки, которые встречаются у информантов-мужчин и информантов-женщин позволяет нам анализировать коннотацию не только с качественно-количественной, экспериментально подтвержденной, но и гендерной, нацеленной на исследование процессов понимания, точки зрения.

Исходя из того, что коннотация связана с эмоционально-оценочным восприятием мира, возможно говорить о связи коннотации и картины мира как отдельного индивида, так и социума. Данное положение, таким образом, позволяет производить компаративные исследования не только в рамках одной культуры, но и различных культур.

Это делает исследования коннотации методом градуального эталона наиболее перспективными в современной когнитивной лингвистике.

Литература

  1. Амирова, Т. А. Очерки по истории лингвистики Т. А. Амирова, Б. А. Ольхо-виков, Ю. В. Рождественский. - М., 1975.
  2. Блумфильд, Л. Язык Л. Блумфильд - М., 1964.
  3. Ельмслев, Л. Пролегомены к теории языка Л. Ельмслев. - Новое в лингвистике. - М., 1960. - В. 1.
  4. Барт, Р. Основы семиотики Р. Барт Структурализм «за» и «против» - М., 1975.
  5. Волков, А. Г. Язык как система знаков А. Г. Волков. - М.: МГУ., 1966.
  6. Шабес, В. Я. Событие и текст В. Я. Шабес. - М.: Высшая школа, 1989.
 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы