Михайлова Е. Н.
Белгородский государственный университет (г Белгород, Россия)

«ЖАЖДА СЛОВЕСНОСТИ» КАК ФЕНОМЕН РЕНЕССАНСНОЙ КУЛЬТУРЫ

Эпоха Возрождения представляет собой один из наиболее ярких в истории цивилизации периодов, когда человек впервые по-настоящему стал рассматриваться как центр мироздания и где все мировоззрение в целом определялось и направлялось грандиозной работой, направленной на самопознание человеческой личности. Именно тогда просвещенные умы дали человеку имя микрокосма, увидев в нем отражение всех чудес неба и земли. В связи с этим большое значение приобретает тот факт, что среди человеческих качеств в ту пору чрезвычайно высоко ценилось все, что имело отношение к словесности и познавательной деятельности.

Между тем, вопрос о месте, занимаемом знанием о языке в культуре данной эпохи, до сих пор продолжает оставаться открытым. В то время как многочисленные достижения европейского Возрождения в науке, технике, искусстве, литературе давно уже стали общепризнанными, в отношении всего, что связано с лингвистическим наследием этой эпохи, ученые далеко не столь единодушны. И хотя многие из них признают важность появления грамматик, словарей, апологий «вульгарных» языков и иных работ филологической направленности, на которые так богата была эта эпоха, тем не менее, до недавнего времени большинство ученых придерживалось мнения, согласно которому достижения Ренессанса в области словесности следует считать лишь отражением общего поступательного движения гуманистической культуры.

В последние годы все большее признание получает идея о том, что лингвистическое наследие эпохи Возрождения не имеет себе аналогов в истории человечества и что именно деятельность гуманистов в сфере словесности привела к существенным трансформациям исходных начал европейской культуры и науки. Столь неоднозначные оценки в отношении ренессансного филологического наследия во многом предопределены сложностями и противоречиями самой эпохи Возрождения, которая, как никакая другая эпоха в истории цивилизации, вызвала множество разноречивых суждений. Безоговорочно за ней ученые признают лишь то, что она совершила беспримерный скачок вперед, поэтому в историографии, культурологии, науковедении ее связывают с понятиями революции, взрыва [6; 3; 1].

Как известно, одним из важнейших выражений переворота в культуре и в мировоззрении, произошедшего в рассматриваемую эпоху, стала система взглядов ренессансного человека, получившая название «гуманизм». На проблематичность и своеобразную полисемичность этого понятия обращают внимание многие современные ученые, подчеркивая при этом, что его много-смысленность заложена в самой культуре Возрождения, столь непохожей на нашу [2; 3; 5].

Примечательно, что первоначальная латинская формула, легшая в основу понятия «гуманизм», была введена применительно к своей деятельности самими гуманистами. Заимствовав ее из сочинений Цицерона, они дали ей истолкование в духе своего времени: за выражением studia humanitas стояло тогда ревностное изучение всего, что составляло целостность человеческого духа. Вместе с тем, видя многозначность слова humanitas, гуманисты трактовали его по-разному. Так, вслед за Лоренцо Валлой и Леонардо Бруни, его рассматривали как синоним греческому paideia, т. е. «воспитание, учение, образование»; по определению Авла Гелия, под ним следовало подразумевать «эрудицию, осведомленность в науке и искусствах»; Салютати предложил такое его понимание, в котором соединялись бы «добродетель и ученость» [4, c. 43; 5, c. 89-90; 1, c. 110]. Чрезвычайно важным является то, что все эти смыслы в то время так или иначе преломлялись через филологическое знание: «эрудиция» и «ученость» предполагали универсальность познаний на основе владения словесностью, «добродетель» была неотторжима от классической образованности, достигаемой благодаря изучению латинских и греческих рукописей.

Существенную роль в развитии европейского гуманизма сыграла печатная книга, ставшая в XVI в. своеобразным олицетворением прогресса и силы человеческого гения. Она ускорила процесс обмена идеями в едином европейском культурном пространстве и придала особую актуальность и остроту описанию, ставшему в ту пору одним из основных способов отражения и постижения реальности. Поэтому даже в далеких от словесности областях, имевших свои способы ее отображения, деятели Возрождения прибегали к словесному описанию. Так, эпоха Великих географических открытий знаменита не только изобретением компаса, совершенствованием картографии и основ навигации, но и описанием путешествий многих мореплавателей, в числе которых Колумб, Америго Веспуччи, Васко да Гама и другие. Галилей и Коперник дали описания величайших открытий века в области астрономии, не только полностью преобразивших картину мироздания, но и ставших уникальными по своему характеру сочинениями, близкими клучшим произведениям художественной прозы. Альберти, Леонардо, Вазари, Дюрер оставили потомкам свои трактаты по архитектуре, искусству перспективы, цвета, пропорций в живописи и скульптуре. Таким образом, в эпоху Возрождения «жажду словесности» (aviditas litterarum) обнаружили не только такие изначально текстовые области знания как наука и литература, но и мир техники, изобразительных и пластических искусств.

Блестяще проявив себя во многих сферах творческой деятельности, представители новой культуры воплотили в себе разные качества Человека мыслящего, однако более всего в среде гуманистов культивировались такие его проявления, как homo loquens et scribens, discens et docens, imitans et creans, cognoscens et intellegens, то есть те качества homo sapiens, которые связаны прежде всего с его рече-мыслительной и когнитивной деятельностью.

Пристальное внимание ренессансного человека к окружающей действительности, его страстное желание все понять и всему дать свое объяснение в немалой степени способствовали тому, что словесные науки стали тем углом зрения, под которым рассматривались все самые насущные проблемы того времени, в том числе религиозные и философские. Как показывают новейшие научные изыскания, идеология Реформации выросла из филолого-граммати-ческого осмысления христианских догматов, философия получила в лице филологического знания фундамент и основной инструмент познания, даже эстетика не мыслилась вне словесной гармонии [6; 7; 3; 2].

Но, как известно, и в Средние века филологическое знание служило ключом к пониманию Бога и природы, причины вещей и самого человека. То новое, что привнесла эпоха Возрождения в эту область, нашло свое выражение в трансформации угла зрения на микро- и макрокосм и в изменении методов, с помощью которых открывались тайны мироздания. Так, по свидетельству ученых, на смену комментаторской культуре христианской текстовости, строившейся преимущественно вокруг Священного писания, пришло ренессанс-ное свободомыслие, которое, с одной стороны, развернуло горизонты тексто-вости за счет сочинений дохристианской и нехристианской культуры, а с другой - включило в ее сферу метод филологического критицизма.

Выступив во всеоружии историко-филологической осведомленности, гуманисты принялись по-новому осмысливать и оценивать античное и средневековое наследие. Одним из наиболее блестящих воплощений нового метода стало сочинение Лоренцо Валлы «Сверка Нового завета» (1443), показавшее всему миру, что даже текст Вульгаты пестрит историческими неточностями и бесконечными стилистическими и грамматическими нелепостями [7, р. 173174; 1, с. 238-243]. Такого рода ошибки, оскорблявшие вкусы знатоков классической словесности, во многом предопределили судьбу средневековых схоластических штудий, оказавшихся на периферии новой культуры как в связи с ее новой ориентацией, так и по причине недостаточной, с точки зрения гуманистов, изысканности их слога. О том, насколько высоко в эпоху Возрождения ценились филологические изыскания такого рода, свидетельствует высказывание Эразма Роттердамского, сделанное в предисловии к подготовленному им в 1505 г. изданию рукописи Л. Валлы. Великий европейский просветитель особо подчеркивал, что даже теология, будучи королевой всех наук, тем не менее, всецело подчинена законам грамматики. Данное высказывание показывает, как далеко продвинулись представления гуманистов о роли грамматики по сравнению с учениями средневековых схоластов, опиравшихся на принцип, согласно которому священная страница была не подвластна правилам грамматики (Divina pagina non subiacet regulis grammaticae).

Продолжив вслед за Валлой исследование текста Библии и других сочинений патристики на основе тщательного изучения различных по времени рукописей, Эразм значительно упрочил позиции нового метода. В дальнейшем западноевропейские гуманисты и реформаторы широко использовали метод критической текстологии и с помощью книгопечатания сделали его одним из наиболее эффективных средств в борьбе против догматизма в философии и богословии Нового времени.
Успешное развитие научной критики текста связано с деятельностью французских гуманистов Ж. Лефевра, Н. Бедье, Р. Этьена. Последний из них посвятил более двадцати лет своей жизни собиранию, сличению и корректировке текстов Священного писания и подготовил несколько его изданий на латинском, древнегреческом и древнееврейском языках. Текстологические изыскания в известной мере предопределили интерес королевского типографа к проблемам лексикологии и грамматики, а его сына, А. Этьена, обратили к источниковедческому и историко-филологическому изучению произведений светской литературы. Приложение принципов филологического критицизма к трудам Аристотеля, осуществленное Ж. Лефевром д'Этамплем и П. де ла Раме, положило начало новым веяниям в философии. Так в эпоху Возрождения проблемы критической текстологии были выведены на новый уровень, а филологическое знание стало не только объектом, но в полном смысле действенным средством познания.

Несомненная ощутимость успеха метода критической текстологии для утверждения мировоззренческой доктрины гуманизма, а также эмансипация филологии от философии и теологии, осуществленная в недрах ренессансной культуры, сообщили новый импульс развитию грамматики, трактовавшейся предельно широко и предполагавшей рассмотрение всего, что так или иначе было связано с изучением текстов. В силу культурно-исторических условий, сложившихся в тот период времени, грамматике отводилась роль авангарда в системе гуманитарных наук. Идея о том, что грамматика дает ключ к овладению всей суммой знаний о мире, как и в Средние века, обеспечивало ей статус ведущей дисциплины тривиума в сфере образования. Развитие книгопечатания упрочило ее положение как наиболее передовой пропедевтической и прикладной дисциплины своего времени. Совершенствование методов грамматического анализа и приложение их к «вульгарным» языкам вывело ее в число наиболее достоверных и точных дисциплин гуманитарного цикла. И, наконец, утверждение приоритета разума по отношению к авторитету веры, установившееся в сознании гуманистов, сделало грамматику не только одной из важнейших составных научного знания, но и превратило ее на новом этапе развития культуры в первейшую из всех наук, законам которой подчинялись даже теология и философия. Не случайно грамматику называли в то время «вратами или началами всякой науки», «составным элементом человеческой философии», «матерью-кормилицей всех свободных искусств».

Таким образом, сложившиеся в эпоху Возрождения условия для развития европейской культуры способствовали тому, что филологическая направленность заняла главенствующее положение в системе гуманитарного знания, став своеобразным олицетворением познавательных целей, ориентации, самого стиля мышления ее представителей. Особым образом аккумулируя в себе основные идеи своего времени, филологическое знание эпохи Возрождения призвано было сыграть и сыграло решающую роль в процессе человеческого самопознания, поскольку не только позволило гуманистам по-новому взглянуть на отношение человека к языку, но и стало фокусом для рассмотрения отношения всех и каждого к миру.

Литература

  1. Баткин, Л. М. Итальянское Возрождение: проблемы и люди Л. М. Баткин. -М., 1995. - 448 с.
    Бибихин, В. В. Новый ренессанс  В. В. Бибихин. - М., 1998. - 496 с.
  2. Лосев, А. Ф. Эстетика эпохи Возрождения. Исторический смысл эстетики Возрождения А. Ф. Лосев. - М., 1998. - 750 с.
  3. Ольшки, Л. История научной литературы на новых языках  Л. Ольшки. -Т. 2. - М.-Л., 1934. - 211 с.
  4. Черняк, И. Х. Термин humanitas у Марсилио Фичино И. Х. Черняк Культура эпохи Возрождения. - М., 1986. - С. 89-90.
  5. Delumeau, J. La civilisation de la Renaissance J. Delumeau. - P., 1973. 720 p.
  6. Gilmore, M. P. Valla, Erasme et Bedier a nos jours M. P. Gilmore. T. 1. Geneve, 1959. 409 p.



 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы