Боднарь М. П. Боднарь М. П.
Белорусский государственный педагогический университет имени М. Танка

ТЕКСТ И ИНТЕРТЕКСТТЕКСТ И ИНТЕРТЕКСТ

«Текст в тексте» - закономерная формула многих произведений художественной литературы: писатели ведут друг с другом нескончаемый диалог посредством своих текстов, включая в них цитаты, аллюзии, пародии, плагиат (эти приемы можно объединить одним понятием - «интертекст») из произведений предшественников и современников. Однако в процессе эволюционирования творчества писатель может обращаться и к собственным текстам, «когда при порождении нового текста эта система оппозиций, идентификаций и маскировки действует уже в структуре идиолекта определенного автора, создавая многомерность его «Я» [8, с. 20], - интертекст в такой форме носит название «автоинтертекст». Оба явления представляют собой инструмент для создания писателем интертекстуальности в художественном произведении.
Интертекстуальность - емкое понятие, имеющее богатую историю, восходящую к учению Гераклита о самовозрастающем Логосе, и одновременно очень современное, дающее возможность не только взглянуть по-новому на художественные произведения, но и раскрыть особенности иди-остиля писателя, особенности его языковой картины мира.

Начало изучению явления интертекстуальности положил М . М . Бахтин, выдвинувший положение о «диалогичности» художественного текста и утверждавший, что понять текст можно только при условии его соотнесения с другими текстами. Эти положения получили развитие в трудах Р Барта и Ю. Кристевой, которая предложила сам термин и дала ему следующее определение: «Мы назовем интертекстуальностью эту текстуальную интеракцию, которая происходит внутри отдельного текста. Для познающего субъекта интертекстуальность - это признак того способа, каким текст прочитывает историю и вписывается в нее» [4, с. 225]. Р. Барт характеризует текст как воплощение множества других текстов, «переплетение множества голосов, многочисленных кодов, одновременно перепутанных и незавершенных» [2, с. 459], т. е. - как интертекст Интертекстуальность у Р Барта является непременной реалией текста, и сам текст «существует лишь в силу межтекстовых отношений, в силу интертекстуальности» [2, с. 428].

Р Барт сформулировал понятие интертекстуальность следующим образом: «Каждый текст является интертекстом: другие тексты присутствуют в нем на различных уровнях в более или менее узнаваемых формах: тексты предшествующей культуры и тексты окружающей культуры. Каждый текст представляет собой новую ткань, сотканную из старых цитат. Обрывки культурных кодов, формул, ритмических структур, фрагменты социальных идиом и т. д. - все они поглощены текстом и перемешаны в нем, поскольку всегда до текста и вокруг него существует язык. Как необходимое предварительное условие для любого текста интертекстуальность не может быть сведена к проблеме источников и влияний: она представляет собой общее поле анонимных формул, происхождение которых редко можно обнаружить, бессознательных или автоматических цитат, даваемых без кавычек» [2, с. 83].

Понятие интертекстуальность в более широком значении - это наличие межтекстовых связей, являющихся результатом производства текста из элементов других текстов или по отношению к другим текстам, с которыми создаваемый текст вступает в своеобразный диалог Под «интертекстуальным диалогом» У Эко понимает «феномен, при котором в данном тексте эхом отзываются предшествующие тексты» [9, с. 60]. Отзываться они могут в виде непосредственного цитирования, центонности, аллюзий, плагиата, пародировании, иронической игры с заимствованными элементами, создания новых вариаций уже существующего, что побуждает У. Эко говорить о существовании интертекстуальной традиции.

И. В. Арнольд рассматривает теорию интертекстуальности с точки зрения композиционной стилистики, отмечая, что разнообразные включения «другого голоса» в текст имеют общий признак - смену субъекта речи: «Автор может дать слово другому реальному автору и процитировать его в тексте или в эпиграфе, подобно тому как Достоевский цитирует Пушкина и Евангелие в эпиграфах к роману « Бесы», или включить в текст собственные стихи под видом стихов персонажа, как в «Докторе Живаго». [1, с. 352]. И. В. Арнольд представляет своеобразную классификацию включений по размеру, функциям и экспрессивности, характеризует кодовые включения, показывает, как различные включения реализуются через заглавие, эпиграф и внутренние цитации.

Для раскрытия понятия интертекстуальности И. В. Арнольд предлагает воспользоваться идеей оптического поля - пространства, в котором можно видеть предметы сквозь линзу: «Такой линзой для нас оказывается цитата, то есть преднамеренное введение чужих слов. То, что читатель сквозь эту линзу увидит, зависит от первоначального контекста, из которого цитата взята, и от того, в который она помещена, в какой мере она маркирована и трансформирована формально и семантически; все это связано с тезаурусом реципиента, зависит от его умения быть читателем» [1, с. 354].
Ж. Женетт разработал классификацию типов взаимодействия культурных кодов в тексте, порождающих различные разновидности интертекстуальности. Он выделяет собственно интертекстуальность, паратекстуаль-ность, метатекстуальность, гипертекстуальность, архитекстуальность. Так, собственно интертекстуальность предполагает соприсутствие в одном тексте других текстов в виде цитат, аллюзий, плагиата и т. д. Паратекстуаль-ность возникает как отношение текста к своей части (заглавию, эпиграфу, вставной части и т. д.). Явление метатекстуальности получает выражение в форме вариаций, римейка, ритейка и др. Гипертекстуальность основана на пародийном перекодировании цитируемых источников. Понятие архитекстуальность служит для обозначения жанровых связей текстов. Все эти типы интертекстуальности могут совмещаться в пределах одного текста, что повышает степень его многозначности.

В связи с тем, что к проблеме цитации до сих пор не выработано единого подхода, четко не определены границы понятия цитата, нет единых критериев классификации цитат и их функций, многообразна терминология, И. К. Сидоренко предпринял попытку введения собственного термина (интертекстема) и классификации данного понятия. И. К. Сидоренко разграничивает понятия интертекстуальность, интертекстовость и вводит собственный термин интертекстема, исходя из проекционного направления своего исследования. Автор соглашается с формулировкой понятия интертекстуальность, данной И. В. Арнольд: «Под интертекстуальностью будем понимать присутствие в тексте более или менее маркированных следов других текстов в виде цитат, аллюзий или целых вводимых рассказов» [6, с. 9] - и отмечает: «Интертекстовость лингвистична и лексикографична. Основным понятием, которым оперирует интертекстовость, в нашей работе предлагается считать интертекстему» [6, с. 10].
Далее И. К. Сидоренко характеризует интертекстему как «межуров-невый реляционный (соотносительный) сегмент содержательной структуры текста - грамматической (морфемно-словообразовательной, морфологической, синтаксической), лексической, просодической (ритмико-инто-национной), строфической, композиционной, - вовлеченный в межтекстовые связи» [6, с. 11]. Иными словами, интертекстема - это «чужой голос», который может в различных формах присутствовать в тексте. И. К. Сидоренко интертекстемы подразделяет на уровни: текстово-органи-зационный (например, онегинская строфа), ритмико-метрический (фрагмент или соотносимое со строфой стихотворное единство, не оформленное по правилам завершенности), уровень предикативной единицы (например, конструкции пословично-поговорочного характера), уровень словосочетания, уровень слова [6, с. 23-24].

Крупнейшим исследователем в теории интертекстуальности является Н. А. Фатеева. Ее книга «Контрапункт интертекстуальности, или Интертекст в мире текстов» - наиболее доскональное исследование рассматриваемого понятия. «Настоящее исследование, - пишет автор, - вбирает в себя все существующие теории интертекста и параллельно развивает свою собственную линию, которая в определенной своей фазе совмещается с положениями предшественников, дополняя и уточняя их» [8, с. 18].
Н. А. Фатеева предложила классификацию интертекстуальных элементов и связывающих их межтекстовых связей, основанную на разработках П. Х. Торопа и Ж. Женетта, с учетом ранее не выделенных принципов систематизации. «В основе предлагаемой нами классификации, - пишет автор, - лежат основные классы интертекстуальных отношений, отмеченные Женеттом, а принципы, предложенные Торопом (выделение способов и уровней примыкания), становятся точкой отсчета для таких категорий, как атрибутированность - неатрибутированность заимствованного текста или его части, явный или скрытый характер атрибуции, способ и объем представления исходного текста в тексте-реципиенте» [8, с. 121]. Кроме того, Н. А. Фатеева при классификации опиралась и на разграничение конструктивной и реконструктивной контекстуальности, разработанной И. П. Смирновым.

Своим исследованием Н. А. Фатеева расставила многие точки над i в теории интертекстуальности, открыла новые пути изучения художественных произведений, дала возможность не только специалистам, но и обыкновенным читателям взглянуть на любимые тексты с другой точки зрения, проанализировав некоторые произведения А. Пушкина, Б. Пастернака, Ф. Достоевского, А. Белого, В. Набокова с позиций интертекстуальности.
Итак, механизм порождения нового художественного текста с включениями предшествующих позволяет говорить о том, что любой художественный текст - это одновременно «генератор новых смыслов и конденсатор культурной памяти» [5, с. 31], а значит, отличительным признаком интертекстуальности является наличие в тексте «голоса» другого текста. Цитирование - важный прием создания художественного текста и в то же время апелляция писателя к авторитетной, актуальной в его глазах литературной традиции.
Включение писателем в свое произведение элементов других текстов позволяет говорить об игровом начале интертекстуальности: читателю предстоит заняться увлекательной деятельностью в процессе прочтения художественного текста - разгадать своеобразную головоломку, распознав цитаты, определив их источник и раскрыв их функцию в данном тексте.
Узнавание «голоса» другого текста в художественном произведении зависит непосредственно от личности читателя, уровня его тезауруса, окружающей его действительности. Кроме того, узнаванию способствуют комментарии редактора, примечания самого писателя или же графические средства выделения текста, которые применяются автором и редактором для того, чтобы обратить внимание читателя на определенный момент в тексте.

Буквально понятие интертекстуальность означает « включение одного текста в другой» [3, с. 228]. При этом любое художественное произведение может выступать как в качестве метатекста (текста с включениями из других текстов), так и в качестве прототекста (материала для создания новых текстов). Метатекстами являются чаще всего произведения вне времени и пространства - классика мировой литературы (Библия, произведения А. Данте, У Шекспира, С. Моэма, А. Пушкина, М. Лермонтова, Ф. Достоевского, Б. Пастернака и др.). Прецедентными текстами могут быть и нелитературные произведения: мифы, молитвы, сказки, народные песни и т. д.
Для описания идиостиля писателя важна классификация тех средств, с помощью которых писатель вводит в свой текст «голос» другого текста. Классификация цитат, поиск границы и формы цитаты, само определение понятия является в настоящее время открытой проблемой, над которой работают многие исследователи. Огромную работу в этой области проделала Н. А. Фатеева.

Интертекст играет немаловажную роль в семантико-стилистическом обогащении художественного произведения и его интерпретации, поскольку «основу текста составляет не его внутренняя, закрытая структура, поддающаяся исчерпывающему изучению, а его выход в другие тексты, другие коды, другие знаки» [2, с. 158]. Исследование художественного текста с позиции теории интертекстуальности дает новые возможности в постижении языковой картины мира писателя, его идиостиля, места произведения в мире художественной литературы.

Литература:

  1. Арнольд И. В. Читательское восприятие интертекстуальности и герменевтика Интертекстуальные связи в художественном тексте. Межвузовский сборник научных трудов. — СП., 1993.
  2. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. — М., 1989.
  3. 3 Ильин И. П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа. — М., 1998.
    Ильин И. П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. — М., 1996.
  4. Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог, роман Диалог. Карнавал. Хронотоп. № 4. — Витебск, 1993.
    Сидоренко К. П. Интертекстовые связи Пушкинского слова. — СПб., 1999.
  5. Степанов Ю. С. Интертекст и некоторые современные расширения лингвистики Языкознание: взгляд в будущее под общ. ред. проф. Г. И. Берест-нева. — Калининград, 2002.
  6. Фатеева Н. А. Контрапункт интертекстуальности, или Интертекст в мире текстов. — М., 2000.
    Эко У. Инновация и повторение. Между эстетикой модерна и постмодерна  Философия эпохи постмодерна. — Мн., 1996.
 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы