Главная Публикации "Эстетическое образование: проблемы и перспективы" - 2007 (г. Брест) СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ МУЗЫК ИСТОРИЯ МУЗЫКАЛЬНОЙ ЭСТЕТИКИ БЕЛАРУСИ В МАТЕРИАЛАХ РУССКОЙ ПЕРИОДИКИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX-НАЧАЛА XX ВЕКОВ

Соколовская Маргарита Михайловна
Белорусская государственная академия музыки (г. Минск)

ИСТОРИЯ МУЗЫКАЛЬНОЙ ЭСТЕТИКИ БЕЛАРУСИ В МАТЕРИАЛАХ РУССКОЙ ПЕРИОДИКИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX-НАЧАЛА XX ВЕКОВ

История музыкально-эстетической мысли Беларуси широко представлена в русских периодических изданиях. В газетах «Виленский вестник», «Виленские губернские ведомости», «Виленский полицейский листок», «Гродненские губернские ведомости», «Минский голос», «Минские губернские ведомости», «Минское эхо», «Могилевские губернские ведомости», «Северная почта», «Северная пчела», «Русская музыкальная газета» находим короткие уведомления о состоявшихся концертах и театральных представлениях. В газетах помещены описания празднований юбилеев царственных особ, встреч и чествования военных бригад, публикуются заметки об общественных и частных городских увеселениях, различных благотворительных акциях. На страницах русской периодики обнаруживаем отзывы о хоровом православном пении, отдельные высказывания о недостатке профессионального музыкального образования на Беларуси. Обсуждается деятельность кружков и обществ любителей музыкального искусства.

На протяжении второй половины XIX века в музыкальной культуре наблюдается динамика роста. Все больше белорусских городов экспонирует в печати музыкальную жизнь. Не только Вильно, Витебск, Гродно, Минск, Могилев, но и Гомель, Кобрин, Мозырь, Пинск, Полоцк, Слуцк, Смиловичи стремятся обнародовать впечатления музыкальной жизни. В середине XIX века краткие сведения о музыке разбросаны в газетах среди статей по медицине, сельскохозяйственных указаний, кулинарных рекомендаций, советов по домоводству, промышленно-торговых сообщений, информации общепознавательного характера. Постепенно выкристаллизовывается жанр музыкальной рецензии, что, опять-таки, указывает на определенный культурный расцвет.

Вопросы музыкальной критики и эстетики содержатся в газетных статьях, посвященных композиторскому творчеству С. Манюшко. Прежде всего, публицистику извлекаем из виленской периодики 50-70-х годов, также из газет «Русский инвалид» и «Северная пчела». Фрагмент статьи А. Элькана, помещенный в «Виленских губернских ведомостях», активно вовлекает читателей в размышления над проблемами музыкальной эстетики [1]. В чем состоит сила музыки, каковы ее эстетические возможности, откуда появляется новое, оригинальное демократическое музыкальное искусство? Могущество музыки определяется в связи с ее способностью совершенно выражать человеческое чувство. Душа приходит в движение от эмоциональных впечатлений, аффектов, но остается равнодушной к зрительным образам в искусстве, взятым из мира природы. Xаракте-ризуя музыкальное произведение, можно использовать живописные сравнения и аналогии, если только мы понимаем, что все это - образные выражения. Такое заимствование допускается, поскольку сходство между музыкальным чувством и переживанием воображения действительно существует. Ставится вопрос о художественной истине. Музыка правдива, когда она соответствует креативным состояниям внутренней духовной жизни композитора, когда в порыве вдохновения из сердца рождается творение. Изобразительная музыка в восприятии удовлетворит в том случае, если слушатель сможет непосредственно соотнести чувством содержание пьесы с ее программным названием. Так, от сердца к сердцу, от чувства к чувству и осуществляется движение музыкального смысла.

Автор статьи (а вместе с ним и издатели газеты) касается проблемы эстетического вкуса в музыке. Ответственность за формирование норм вкуса в обществе лежит, прежде всего, на тех фортепианных композиторах, которые «приучают» к музыке шумной,бравурной. Повсеместное исполнение виртуозных пьес, эффектных, но малооригинальных, бедных по мысли, предопределяет становление определенной слушательской культуры. На этом фоне выгодно выделяются композиции Манюшко. Они свежи и самобытны, очаровывают мелодическим богатством, экспрессией, искренностью высказывания. В XIX веке виленская публика по достоинству оценила музыку С. Манюшко. Согласно мысли А. Элькана, логично предположить, что признание заслуг композитора косвенно свидетельствует о музыкальности самих виленских жителей, их чуткости и эмоциональной восприимчивости.

О роли и функциях профессиональной музыкальной критики читаем в рецензии «Театр любителей. -Музыка г. Станислава Монюшки» [2]. Грамотный критик всегда «укажет на отдельные места и красоты» произведения, таким образом направляя внимание слушателей в сугубо эстетическое русло. Критик учит современников воспринимать то новое видение действительности, которое демонстрирует своим творчеством каждый значительный художник. Похоже, Монюшко тоже свойственно новаторское мироощущение, ведь сочиненная им музыка к французскому водевилю «Беттли» так оригинальна и самостоятельна, лишена всякой подражательности. В рецензии вскользь затрагивается область музыкально-театрального исполнительства. Положительно характеризуется естественная манера игры актеров-любителей. Обнаруживается понимание онтологической идеи о том, что музыка - лишь в ее реальном звучании.

Выявленные в ходе исследования материалы периодической печати второй половины XlX века позволяют воспроизвести состояние музыкальной жизни белорусских городов этого периода. «Северная пчела», а также «Могилевские губернские ведомости» сообщают о том, как в Минске, Могилеве, Рогачеве и Гомеле встречали русских военных. Такие торжественные мероприятия, безусловно, становятся яркими музыкальными событиями. Устраиваются благотворительные концерты. Вместе с тем, музыка имеет узкое прикладное значение. Она используется преимущественно как инструментальное сопровождение во время еды и философски не осмысливается. Возьмем, к примеру, провинциальный Могилев, в 1859 году отмечающий проезд Петра I через город в 1706 году, празднующий в 1862 году 1000-летие России в мо-гилевской губернии, в конце 70-х- 100-летний юбилей императора Александра I, 25-летний юбилей царствования государя императора, 50-летие служения его императорского высочества принца П. Г. Ольденбургского и т. д. . Как правило, торжественные акты открываются пением православной молитвы, а заканчиваются исполнением «народного» гимна «Боже, царя храни». Музыка призвана способствовать укреплению устоев российской государственности на землях Беларуси. В «Гродненских губернских ведомостях» поводом для написания одной из публикаций послужило благонравие города, любовь его граждан к музыке. О летней и бытовой музыке в Вильно читаем в «Виленском полицейском листке» и «Виленском вестнике». «В увеселениях музыка играла главную роль». Она оживляла, раскрашивала городские будни, функционируя как «приятное» искусство, забава. Летней порой, «когда благодатная теплота позволяет быть на воздухе до ночи и, обратно, не позволяет затворять окон, на всех перекрестках, во всех садах, опоясывающих Вильну, вы услышите нескончаемые звуки музыки и пения. Надо думать, что летней ночью, с вершины Крестовой или Замковой горы, откуда вся Вильна видна, как на ладони, наблюдатель пришел бы в восторг от картины, которая могла бы ему представиться: всюду музыка, освещение и масса веселящихся, в особенности молодежи.» [3].

В музыкальной практике Вильно на формирование новых музыкально-эстетических идей определяющее влияние оказала опера. Начиная с 60-х годов опера становится необычайно модным, популярным жанром музыкального искусства. В конце 40-х- 50-х годах в виленской периодике все больше освещаются публичные выступления исполнителей-инструменталистов (концерты В. Банькевича, К. и М. Марцинкеви-чей, Г. Венявского, А. и Ап. Контских, А. Дрейшока). Однако спустя десятилетие городские газеты уже пишут об операх Оффенбаха, Беллини, Глинки, Россини, Верди, Верстовского, Доницетти. В печати появляется информация о французской оперетте, гастролях итальянской и варшавской оперных трупп, русском музыкальном театре в Вильно. Имеется даже высказывание о засилье оперной музыки Оффенбаха.

Особого внимания заслуживает критическая статья С. Эфрона «Оперетка как тормоз к развитию искусства», помещенная в «Виленском вестнике» за 1877 год [4]. Автор выносит на обсуждение ряд актуальных музыкально-эстетических проблем: проблема ценности музыки, взаимодействие в оперетте публики и артистов, действительность и ее отображение в искусстве, вопрос о внутреннем саморазвитии и эволюционном движении музыки. «Я был бы очень счастлив, - начинается повествование, - если б оперетку у нас, на Руси, совсем похоронили». Но тут же поясняет столь безапелляционное заявление: «Упаси Бог, автор не хотел бы, чтобы заключили, будто он не признает за «опереткой» достоинств, не причисляет ее к миру искусства. Наоборот, было время, когда, подобно многим другим, он восхищался музыкальным водевилем, просиживая вечера напролет в театре (музыка Оффенбаха, Лекока, Зуппе). Поначалу исполнители относились к оперетте серьезно. Они пытались подражать классике - французским актерам, задумывались над своими ролями, стремились освоить новую отрасль сценического искусства. Но оперетта получила право гражданства на Руси, она уже не гостья, а наша собственность. Как только оперетта перестала быть в новинку, люди с развитым художественным вкусом стали ее сторониться, а если и слушали - надо же как-то проводить свободное время. Это повлияло на дальнейшее развитие жанра. Артисты почувствовали, что отказавшись от оперетты, публика отвернется и от них самих. Они перестали совершенствоваться, оттачивать свое мастерство. Водевиль превратился в балаган, доходящий иногда до неприличия!

С самого начала оперетта появилась не вследствие потребности нашей духовной, эстетической жизни, а только из-за привычки обезьянствовать: как же не позаимствовать ее у французов? Задумываться же, может ли она вполне акклиматизироваться тут, таков ли склад нашей жизни, чтобы мы могли найти ее отражение в оперетте - подобные вопросы не ставились. Не надо быть особенным знатоком характера русской жизни, чтобы удостовериться, что оперетта нам чужда, она не приживется, мы с ней не сроднимся. Судьба здешней оперетты подобна стезе блестящего метеора - своим возникновением производит кратковременный ослепительный блеск, исчезая, оставляет нас погруженными в непроницаемую тьму. Вообще, для исполнения оперетты не было и нет школы. Уже около пятнадцати лет оперетта существует, дала ли она хоть одну знаменитость? Нет. Потому что не имеет ничего общего с нашей собственной жизнью, не в силах выдвигать на поприще каскадного искусства соотечественниц и делать их известными. Не написана до сих пор и самостоятельная оперетта, хотя мы не бедны в настоящий момент композиторами. У немцев откликнулся Зуппе, а у нас даже попытки в этом роде не было. Однако автор не горюет, что нет ни знаменитостей, ни своего водевиля. На какое-то время оперетта завладела всеобщим вниманием и симпатией. В чем причина относительного успеха? Существование жанра, скорее всего, следует приписать устоявшемуся обычаю, традиции. Если же скажут, люди любят оперетту, она подходит публике по вкусу, предприниматели-антрепренеры удовлетворяют спрос общества - это весьма неверно. Пойдут смотреть все, что ни покажут, будут одинаково восхищаться как бессмысленной опереттой в роде «Дочери рынка», так и «Блуждающими огнями» со сносным ансамблем и солидными артистами. Первое произведение будет действовать развращающе, потворствовать грубым, животным инстинктам, второе- кто знает, может быть заставит призадуматься, не исключено, что утолит и удожественные потребности. Мы еще находимся на той стадии развития, когда театр должен иметь чисто воспитательное значение. Это факт, отвергать который вряд ли кто-нибудь будет. А потому мы тем более ответственны за увеселения, которые не только ничему нужному не учат, но, напротив, укореняют невежество извращением, если не сказать, развращением нашего малоразвитого вкуса. Между тем, все-таки некоторые господа утверждают, что оперетта необходима. Наконец, музыкальный водевиль похищает у искусства много здоровых сил, мешая, таким образом, его естественному, эволюционному развитию и процветанию. Грех, по мнению автора, самый важный, самый тяжкий».

Музыкально-эстетическая мысль представлена и в высказываниях репортеров, посылавших в русские газеты сообщения о хоровом православном пении на Беларуси. «Северная почта» пишет об успехах хора певчих гимназистов в Слуцке. Выражается благодарность руководителю хора, виолончелисту Н. Богушев-скому, за усердие и труд. С еще одним хоровым коллективом из Слуцка знакомит своих читателей газета «Минские губернские ведомости». Значение и необходимость критики осмысливаются в связи с впечатлением от концерта духовной музыки. Поощряется участие женщин из высших слоев общества в хоровом деле. Философская мысль о музыке развивалась в контексте идей русской музыкальной эстетики. Об этом свидетельствует корреспонденция В. Держановского, из которой узнаем, к примеру, о сохранившейся на Беларуси манере церковного пения сродни древнерусской хомонии, хабувам, аненайкам, а также многогласию (XVI-XVIII вв.). В произведении постоянно повторяется одно и то же слово, даже пол-слова, из-за чего утрачивается ясность, понятность текста, теряется осмысленность исполнения. Не является оригинальным также требование определить и узаконить свод церковных песнопений во избежание проникновения в храм Божий сочинений рукописной литературы. В православном пении музыка обособляется от текста, она сама становится носителем воспринимаемой слухом информации. Выхолащивание религиозного сознания приводит к изменению сферы музыкальных образов.

«Русская музыкальная газета» на рубеже XIX-XX веков широко освещает проблемы музыкального образования в городах белорусской провинции. Из источников видно, «низкая степень музыкального развития в местном обществе» чрезвычайно затрудняет правильное формирование культуры восприятия музыки. В одном из выпусков газеты за 1903 год читаем о том, что в Полоцке оперный певец придумал себе несуществующий титул «баритона Императорского Русского Музыкального Общества». Концертант спел арию Рубинштейна «Не плачь, дитя» без надлежащего аккомпанемента, не зная сопровождения наизусть, а просто подбирая его аккордами. Нечему удивляться, ведь публика «с удовольствием посещает концерты всевозможных балалаечников, гитаристов, сеансы фокусников, иногда даже всяких проходимцев, тогда как вечера более или менее серьезной музыки проходят при пустом зале». «Русская музыкальная газета» характеризует также выступление Львовского филармонического оркестра в Витебске - капитальных номеров в программе мало, все больше попурри и аранжировки. Это, вероятно, объясняется прозорливостью иностранцев, почувствовавших неспособность слушателей понять содержательные вещи.

Вместе с тем, уже с конца XIX века по городам Беларуси начинают разъезжать гастролирующие музыканты, в репертуаре которых произведения русской и мировой зарубежной классики. Интересна музыкальная жизнь Витебска. В 1898 году с громадным успехом проходит сезон русской оперы, товарищества К. И. Михайлова-Стояна. Как сообщается, «труппа вполне прилична. Второстепенные партии исполняются весьма старательно и добросовестно. В постановке пьес видна опытная рука режиссера... Оркестр звучит стройно (дирижер - С. М. Суходрев), нет в нем недостатка в хороших солистах. Костюмы свежи, зато декорации и хор, в особенности женский, оставляют желать нового». Весной того же года витебская публика принимала солистов Санкт-Петербургского балета М. Петипа и С. Г. Легата. В 1902 году в городе состоялись лекции-концерты (лектор -Н. Финдейзен, редактор-издатель «Русской музыкальной газеты»), посвященные истории развития русского романса. Лекция-очерк распадалась на три части, согласно сложившимся периодам русской музыки: этап дилетантизма, период основания русской художественной школы, новая русская школа. В концертном отделении были представлены сочинения Козловского, Дица, Жилина, Кашина, Н. А. Титова, Алябьева, Варламова, Верстовского, Глинки, Даргомыжского, Дютша, Рубинштейна, Балакирева, Мусоргского, Бородина, Давыдова, Римского-Корсакова, Кюи, Чайковского, Аренского, Гречанинова, Калинникова (всего около 35 романсов). Некоторые композиторы, как пишет газета, «вряд ли известны даже нашим музыкантам». Таким образом, в городах постепенно складываются условия для развития музыкальной культуры в целом.

На Беларуси бытование музыки как социального искусства происходило во многом благодаря функционированию музыкальных школ, кружков, обществ. Так, в Вильно 60-70-х годов существовало общество любителей пения «Гусли». В Минске в 1880 году открылось музыкально-литературное общество, в 1902 году начались занятия в учрежденной правительством минской музыкальной школе. В 1903 году в прессе критически оценивается работа Минского общества любителей изящных искусств. «Мало удалось доставить простому народу здоровых художественных развлечений», - высказывается «Русская музыкальная газета». В Могилеве в 1886 году было основано музыкально-драматическое общество. Могилевский музыкально-драматический кружок любителей в 1897 году информирует читателей «Могилевских губернских ведомостей» о своей деятельности [5]. Из отчета кружка известно, что в течение года состоялось несколько сезонных музыкальных собраний, в том числе одно экстренное по случаю смерти поэта А. Н. Майкова. В память Майкова был организован вокально-инструментальный концерт. В кафедральном соборе при участии двух хоров прошла торжественная панихида по усопшему. Присутствующий на церемонии хроникер местных губернских ведомостей отмечал: «Признаемся -такого пения, глубоко западавшего в душу в столь благоговейно печальные минуты мы еще ни разу не слышали в Могилеве. Среди тихой грусти возносились молитвы предстоящих об упокоении души в светлом загробном мире дорогого русскому сердцу поэта и человека». Усилия могилевского кружка любителей были направлены на пропаганду сочинений классического вокального, струнного инструментального и фортепианного искусства. «Деятельность кружка помимо художественной стороны заслуживает полного внимания и по своему общественному значению, как живой орган сближения общества».

В начале XX века музыка продолжает реализовывать социальную функцию. В Гродно созданы музыкальные курсы М. Гильдина, музыкальные курсы госпожи Вруб-левской. В Гомеле открыта музыкальная школа С. Л. Во-ловича. В Кобрине комитет попечительства о народной трезвости взялся организовать сводный хор. Принять участие в проекте пригласили проживающих в городе чиновников, учеников местных учебных заведений, подведомственных служащих. Попечительство выделило деньги на ноты. Было получено разрешение устраивать спевки в отведенном месте в назначенные часы.
Таким образом, во второй половине XIX-начале XX веков музыкально-эстетическая мысль Беларуси все чаще проявляется в периодической печати как важная область общественной мысли. Проблемы музыкальной культуры постепенно становятся достоянием широких кругов общественности, их обсуждение приобретает демократический характер.

Литература

  1. Станислав Монюшко Виленские губернские ведомости. - 1852. - № 3. - 19 янв.
  2. Театр любителей Музыка г. Станислава Монюшки Виленские губернские ведомости. - 1852. - № 20. - 17 мая.
  3. Виленский вестник. - 1874. - № 219. - 21. окт.
  4. Виленский вестник. - 1877. - № 246. - 17 ноябр.
  5. Местный отдел Могилевские губернские ведомости. - 1897. - № 13.
 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы